1. Skip to Menu
  2. Skip to Content
  3. Skip to Footer>

"Возлюбим друг друга…"

Печать

Written by Иеромонах Дорофей (Баранов)

В прошлом номере мы начали рассказывать о том, как духовенство и народ готовятся к совершению Великого входа. Осознание своего недостоинства так близко приступать к Царю Славы — Богу, поминовение членов Церкви Христовой, а также перенесение Даров для совершения Бескровной Жертвы и воспоминание погребения Иисуса Христа — вот ключевые моменты священнодействия Великого входа, на которых мы подробно остановимся на этот раз.

"Возьмите руки ваши во Святая…"

ДарыВ то время как священник читает тайную молитву, а хор поет Херувимскую, диакон начинает каждение сначала алтаря, затем иконостаса, клиросов и молящегося в храме народа. Это наполнение храма благоуханием ладана должно настраивать нас на еще большее молитвенное напряжение и чистоту помыслов перед приближением к Великой Святыне. "Для тонкого слуха верующих, имеющих "чистое сердце", слышен шелест духовных крыл Сил Небесных, наполняющих храм; какое-то особенное настроение посещает души молящихся, настроение, приводящее в трепет сердце и исторгающее слезы…" [1]. Как запах ладана, оставаясь неосязаемым, распространяется беспрепятственно по всему пространству храма, так и действие Духа Святого невидимо, но ощутимо, реально проникает в самое сокровенное нашего сердца. И если Господь не находит в нашей душе уголка, очищенного от страстей, если мы блуждаем мысленно по бесконечным просторам наших страстных воспоминаний и переживаний в преддверии принесения Страшной Жертвы за нас Богом, то, наверное, мы находимся в опасности уподобиться человеку, пришедшему на брачный пир в неподобающей одежде, и быть изгнанными (см.: Мф. 22, 11-14).

К таким переживаниям перед Великим входом призываются миряне; тем в большей степени это относится к духовенству, находящемуся во святая святых — алтаре — и готовящему своими руками все необходимое для совершения служения, на которое со страхом взирают Херувимы и Серафимы. Поэтому священник, предстоящий престолу, трижды читает Херувимскую песнь, воздевая руки, тем самым как бы указывая на устремленность к Небу нашей души. Далее он трижды покланяется престолу и, повернувшись лицом к народу, делает в Царских вратах поясной поклон, испрашивая таким образом прощения у всех присутствующих на литургии. Стоящие в храме люди также ответно кланяются священнику, мысленно еще раз взаимно прощая друг друга и побуждая себя к нелицемерному исследованию своей совести по двум основным христианским заповедям: возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим и всею душею твоею и всем разумением твоим…, возлюби ближнего твоего, как самого себя (Мф. 22, 37-39).

Этот момент перед Великим входом — время решительного разрешения своей души от бремени злобы и ненависти к кому-либо, иначе дальше просто бессмысленно идти евхаристическим путем, поскольку невозможно одновременно благодарить Бога и ненавидеть кого-то без опасности быть подвергнутым участи надменного фарисея (см.: Лк. 18, 11-14). Чтобы избежать этого осуждения, "когда в сердце нашем кипит ненависть и злоба к человеку, мы должны вспоминать о том, что все мы смертны. Настанет час, когда и мы, и враг наш будем лежать вместе в одной земле… Далее, когда в сердце вашем, как змея, сокрыта неприязнь, злоба, жажда мщения, то вспомните: когда вы прощаете человека, то и Господь прощает вас" [2].

Испросив прощения, священник подходит к жертвеннику и кадит его, приклоняя голову. При этом он молится про себя: "Боже, очисти мя грешнаго"; не насытившись глубоко личной покаянной молитвой, которую он читал во время Херувимской, иерей как бы не решается взяться за приготовленное Предложение, чтобы перенести его на Престол. Наконец диакон произносит: "Возьми, владыко", и священник берет в руки воздух, покрывающий потир с дискосом, возлагает его на правое плечо диакона, сопровождая это действие словами: "Возьмите руки ваша во Святая и благословите Господа" (т.е. "поднимите руки ваши к святыне"). И хотя Дары еще не освящены — это еще не Тело и Кровь Христовы, однако на проскомидии они были уже особым образом приготовлены и изображают собою всю Церковь, идущую за Христом, а потому требуют внимательного, благоговейного отношения.

Великий вход

Передавая диакону дискос, священник молится о своем сослужителе словами "Да помянет Господь Бог священнодиаконство твое во Царствии Своем". Диакон, принимая дискос и целуя его и руку священника, отвечает иерею тем же поминовением. Так начинается Великий вход. Процессия, состоящая по порядку следования из свещеносца, диакона и священника, несущего потир, очень медленно, подчеркивая своей неспешностью торжественность и важность происходящего, выходит северными диаконскими дверями на солею и останавливается на амвоне лицом к народу. Таким образом, Великий вход совершается "тем самым порядком и по тому же самому пути, по которому совершался вход с Евангелием. Но уже не ожидание евангельского гласа веселит сердце, а знамение Креста и смерти потрясает душу. Ибо священный дискос с пожренным Агнцем являет страдания и Распятие, а Божественная Чаша с вином показует смерть Господню. Так путь Евангелия стал путем Креста и страданий" [3].

Часто еще в движении диакон по окончании пения Херувимской песни начинает во всеуслышание поминовение на Великом входе Святейшего Патриарха и Правящего Архиерея епархии. Затем диакон заходит в алтарь, а священник обычно кратко поминает еще православных архиереев, священнический и монашеский чин, трудящихся в храме, поющих, благотворителей и молящийся в храме народ — всех православных христиан. Это поминовение, конечно же, является не поименным, а носит общий характер, чтобы не отвлекать присутствующих на литургии от святости момента.

При виде благоговейно движущегося духовенства и помня о том, что на дискосе находится Агнец, еще не освященный, но уже изображающий Царя Славы, смиренно идущего на Голгофу, молящийся народ преклоняет головы. При произносимом поминовении можно не только молиться, но и размышлять о том, что мы, по словам святителя Николая Кавасилы, видим в этот момент "и последнее явление Христа, которым воспламенена была особенно ненависть евреев, и шествие Его из отечества в Иерусалим, в котором надлежало Ему принести Себя в жертву, и въезд Его в город в предшествии и при хвалебных восклицаниях народа" [4].

После завершения поминовения священник также заходит в алтарь и ставит потир и дискос на антиминс на престоле. Хор в это время продолжает пение Херувимской, начиная со слов "Яко да Царя всех подымем…". Прежде чем поставить дискос на престол, священник принимает его у диакона, который держит дискос над головой, приклонившись на одно колено справа от престола. Затем иерей снимает с дискоса и потира покровцы и, окадив воздух, накрывает им сразу оба сосуда, а в завершении кадит поставленное на престоле Предложение. Все эти священнодействия сопровождаются чтением священником тропарей, в которых вспоминается снятие со Креста и положение во Гроб Христа Спасителя ("Благообразный Иосиф с древа снем Пречистое Тело Твое…"), исповедуется величие и вездесущность положенного ныне во гроб ("Во гробе плотски, во аде же с душою яко Бог…"), а также утверждается слава этого гроба, ставшего для нас источником Жизни ("Яко Живоносец, яко Рая краснейший…").

Таким образом, "символическое значение Великого входа явствует из читающихся при сем тропарей. Это знаменует погребение Спасителя. Снятие дискоса с Агнцем с главы диакона символизирует снятие Господа со Креста; каждение Даров напоминает помазание Иосифом и Никодимом Тела Господня благовонными веществами; воздух, которым покрывают оба сосуда, символизирует в данном случае тот камень, которым был привален вход во Гроб" [5].

"Христос посреде нас"

Теперь по перенесении Даров с жертвенника на престол все готово для заключительной части литургии — совершения Евхаристии. Помня о предстоящем служении, иерей, закончив священнодействия Великого входа, смиренно испрашивает у своего сослужителя-диакона самого необходимого в этот момент — молитвы: "Помолися о мне, брате и сослужителю". Действительно, священник, предстоящий престолу, в данный момент в храме является тем, о ком необходима самая усердная молитва. И диакон, как бы ободряя иерея, обращается к нему: "Дух Святый найдет на тя, и сила Вышняго осенит тя".— "Той же Дух содействует нам вся дни живота нашего",— отвечает священник, несколько утешенный братской молитвой за него.

Сразу после этого диакон выходит на амвон для произнесения ектении "Исполним молитву нашу Господеви", которая является по своему характеру просительной. Иерей же читает тайную молитву, в которой также просит от имени присутствующих о том, чтобы принята была наша жертва хваления, чтобы молитвы наши были вознесены к Небесному Жертвеннику и чтобы этот наш малый дар Богу был принят за грехи наши и за людское невежество. Заканчивается ектения возгласом, который указывает нам на источник получения только что просимого нами: "Щедротами Единородного Сына Твоего…".

После обычного преподания мира священником диакон, стоя на амвоне, громко возглашает: "Возлюбим друг друга, да единомыслием исповемы". На что хор отвечает пояснением, Кого сейчас необходимо исповедовать в единстве любви — "Отца, и Сына, и Святаго Духа, Троицу Единосущную и Нераздельную". Смысл этого диалога между диаконом и хором (народом) заключается в том, что "не возлюбивши друг друга — своих братьев во Христе, нельзя возлюбить Того, Кто есть Истинная и Совершенная Любовь" [6].

В алтаре также происходит в этот момент умилительное действие. Все духовенство, служащее в алтаре, поклонившись престолу трижды, отходит в сторону и целует друг друга с трогательными словами примирения. "Христос посреде нас",— говорит старший, а младший священник отвечает: "И есть и будет". Это так называемое лобзание мира. "Оно символически должно обозначать полное внутреннее примирение между христианами, намеревающимися участвовать в таинственном Жертвоприношении. Заповедь Спасителя (см.: Мф. 5, 23-24) прямо предписывает примириться сначала с братом, а потом уже приносить жертву к алтарю. Но это примирение и единодушие не есть только чисто моральное, оно означает не только наличие любви и примиренности между приносящими жертву, но должно быть в такой же мере и единомыслие, полное духовное единение. Поэтому-то непосредственно после целования мира возглашается Символ веры как мерило догматического единомыслия всех христиан" [7].

Иеромонах Дорофей (Баранов)


  1. Священноисповедник Сергий Правдолюбов. Объяснение Божественной литургии. ЖМП, №3, 2006. ^

  2. Архимандрит Рафаил (Карелин). Путь христианина. Слова и беседы. О любви к врагам. ^

  3. Священноисповедник Сергий Правдолюбов. Указ. соч. ^

  4. Св. Николай Кавасила. Изъяснение Божественной литургии. ^

  5. Архимандрит Киприан (Керн). Евхаристия. ^

  6. Священноисповедник Сергий Правдолюбов. Указ. соч. ^

  7. Архимандрит Киприан (Керн). Указ. соч. ^