1. Skip to Menu
  2. Skip to Content
  3. Skip to Footer>

Его могли даже не заметить... Но, тем не менее, он — герой. Часть 1

Печать

Written by Воцерковление.ru

Человек, который побывал в бою, видел смерть в лицо, пережил гибель своих товарищей, обычно скуп на слова. Его речь предельно лаконична и конкретна: не раз пережитая смертельная опасность, необходимость мгновенно принимать единственно верное решение, ответственность за других учат видеть и выделять в жизни лишь самое главное. Такие люди не любят помпезности; не любят “трубить перед собой”. Все должно быть по существу, по необходимости. Они знают цену времени и словам. Но именно в этой сдержанности и ощущаешь как бы спрессованную, сконцентрированную внутреннюю силу и бесстрашие, в истоке которых — долг, ответственность и честность.

Руслан Султанович АушевНаш сегодняшний собеседник — Руслан Султанович Аушев. Герой Советского Союза, страны, которой больше нет, он и сегодня остается героем. И уже в историю новой России он вошел как человек, который помог остановить кровопролитие в октябре 1993 года в Москве, не побоялся переступить порог захваченного боевиками Норд-Оста, вывел маленьких детей из школы в Беслане. И потому неслучайно, что именно с ним мы говорим о героизме.

 — Руслан Султанович, в наши дни слово “герой” стало употребляться очень часто, и подчас в него вкладывается очень различный смысл. А как Вы понимаете, что такое героизм?

— Прежде всего, в это понятие заложена ответственность человека перед окружающим миром с самого момента его рождения. Ответственность перед родителями, родственниками, друзьями, учителями, школой, улицей… ну и, в конце концов, получается — ответственность перед Родиной. В итоге, когда человек взрослеет, определяется в жизни, становится кем-то, главное тогда — не опозориться, не подвести этих людей и страну в целом, вот и все.

— А любой ли человек может стать героем?

— Это во многом зависит от того, кто в какое окружение попадет. Люди же рождаются одинаковыми, и никто не появляется на свет сразу бандитом или космонавтом. Только потом у каждого проявляется свой путь. Например, кто-то попадает в уличную среду, и соответственно строится его жизнь. Здесь так: кому-то везет, кому-то не везет. Допустим, мне, может, повезло, что все так складывалось, а кому-то не повезло просто. Поэтому от среды зависит, каким человек вырастет, кем станет в будущем.

А потом сказывается все то, что в тебя закладывается изначально. То, о чем я говорил. Все, что человек получил и воспринял в детстве, в юности,— это все где-то должно “выстрелить”, ты, может, даже и сам не знаешь — каким образом. Помню много таких случаев, особенно из того времени, когда я был в Афганистане. Смотришь, мастер спорта, здоровенный такой бугай, но вот пошли в горы, начали воевать, а он боится. А другой — мальчишка, метр с кепкой, и думаешь: “Ну, куда такой…”. А этот — бесстрашный. Поэтому героизм ни от физического состояния не зависит, ни от чего-то внешнего, наносного. Это — от внутреннего состояния человека, от того, чего и сколько в него было вложено. Конечно, тут и гены что-то определяют, и история, но основное — что человек впитывал день за днем с детства, в какой атмосфере воспитывался.

— Что значит “вложено”? Просто интересно понять возможную природу героизма…

— Я же говорю: человека лепят, с самого момента его рождения. Допустим, возьмем семью. Родители — пьяницы. Все. На ребенка из такой семьи уже с детства накладывается отпечаток. Или его там бьют, и он растет в постоянном страхе. Потом он подрастает, выходит на улицу и попадает в компанию, которая сразу втягивает его в свой мир: приятели, которые заставляют снимать с людей шапки и так далее. В этом случае такой уже никогда… или, лучше сказать, очень мала вероятность того, что такой станет благородным человеком, героем. Да еще если в школе пришлось столкнуться с такими учителями, которые вместо того, чтобы учить и развивать лучшие качества в учениках, подзатыльники дают. Конечно, важна и общая среда, в которой растет, воспитывается человек: допустим, те же национальные обычаи и традиции очень много определяют. Например, у ингушей трусость не приветствуется: если ты испугался в какой-то ситуации, струсил где-то, для тебя это будет пятном на всю жизнь. Или предательство — то же самое. Трусость, предательство у нас считаются для мужчины проявлением самых недостойных черт. За такого даже могут девушку не отдать в жены.

— Героем человек чаще всего становиться (или не становится) на войне. Причем в экстремальных условиях нередко приходится делать определенный выбор, понимая, что в следующий момент твоя жизнь может прерваться. Как преодолеть себя, как проигнорировать тот факт, что вот прямо сейчас ты можешь умереть?

— Ну, таких “дубовых” нет, которые ничего не бояться. Все боятся. Не верю, когда говорят, что страха не испытывают. Ну а преодоление… Получается так: на какую-то секунду, на какое-то мгновение ты раньше других принимаешь решение — и все.

— То есть страх смерти просто сознательно отодвигается?

— Да. Это все отодвигается, автоматически срабатывает совсем другое, ты преодолеваешь инстинкт самосохранения. И, я еще раз говорю, ты боишься опозориться. Допустим, когда я был командиром, мне было стыдно, если бы солдаты, офицеры увидели, что я чего-то испугался. Хотя я тоже хотел жить, я был молодой человек, но чтобы этого не показать, я сознательно отодвигал чувство страха.

— Наверное, это помогало и другим бойцам как-то собраться, командир всегда является неким образцом, тем, на кого держат равнение…

— Конечно, помогало. И хотя ты тоже хочешь жить, и у тебя внутри тоже может быть страх за свою жизнь, и ты сам с собой борешься иногда, но твоя борьба… она происходит как-то побыстрее. Ты быстрее в себе давишь это дело. Каждый человек борется с собой, но ты или быстро давишь, или ты не быстро давишь. Если ты это колебание, этот страх вовремя не уничтожишь, и тебя начнет колотить, то все — ты можешь не остановиться…

— …и сразу человек отступает, его охватывает малодушие, и это однозначный провал?

— Да, да.

— Вы стали одним из самых известных на сегодняшний день героев — героев страны, неважно уже, как она называется — Советский Союз или Россия. А вот когда Вы воевали в Афганистане, Вы тоже чувствовали себя героем?

— Никакого сознания собственного геройства не было, не до того было. Каждый просто занимался своим делом. Я занимался своим делом, и все. Как оно получилось, так и получилось. Делал его в меру своих возможностей.

— А кого из известных Вам людей Вы можете назвать героем, есть ли у Вас лично идеал того, каким должен быть настоящий герой?

— Много солдат, сержантов, офицеров, которых я мог бы назвать… Я мог бы до утра перечислять. Вообще, я считаю, что в Афганистане много было героев, просто не все оказались отмечены официально.

Но я вообще сам хотел бы спросить: кто такой герой? Ну вот, скажем, японские камикадзе. Что, получается, все отряды камикадзе — все герои? Так нельзя сказать. Хотя они же точно знали, что шли на верную смерть. А шахиды, которые взрывают себя,— как их назвать?..

— Весь вопрос в том, ради чего именно люди жертвуют собой?

— Вот о том-то и речь. Например, женщины, девушки, у которых мужей или братьев убили, они берут “пояс шахида”, идут и взрываются. Жертвуют собой? — Жертвуют. Идея? — И идея у них есть своя. У каждого своя идея, правильная или неправильная — другой вопрос, но идея-то, конечно, есть: и за свою же идею люди идут умирать. Ну, а если взять революционные годы, народников, которые взрывали, бомбы бросали в царя. Это ж тоже была идея, и ради нее они тоже рисковали, жертвовали собой.

Или вот яркий пример, как раз сегодня прочитал в прессе: в Афганистане шахид на машине, начиненной взрывчаткой, врезался в колонну канадских войск. Сейчас по всему Ближнему Востоку каждый день можно слышать: где-то машина взорвалась, где-то заложенное взрывное устройство… А этот шахид, он же считал, что погибает за свою родину, за свою идею. Канадцы пришли к нему на родину. Вот как понять такую ситуацию? И у каждого такая же своя идея.

— Но есть же некая высшая праведная идея, цель героизма?

— Высшая праведная цель — это когда за людей погибаешь. Ради людей…

— Руслан Султанович, такой, наверное, очень личный вопрос… Вы можете назвать какой-то момент в своей жизни, когда Вам было по-настоящему страшно? Или, скажем так: самый страшный момент в своей жизни?

— Сколько было таких моментов… Допустим, ты идешь по тропе и не знаешь, есть ли мина или нет мины. И, если ты начинаешь думать об этой мине, то уже становится не по себе. Надо не думать о ней. Потому что понятно, если подорвешься на ней, то все — без ног, без всего… Поэтому нельзя даже допускать мысли об этом. К войне привыкаешь. К потерям привыкаешь. Ко всему привыкаешь. К крови привыкаешь, к раненым привыкаешь, к погибшим привыкаешь. Но когда начинаешь думать: убьют тебя — не убьют, то это все, это конец. Значит, тебя и убьют. Нельзя об этом думать. Надо отсекать эти мысли. Еще раз говорю: очень важно внутреннее состояние, внутренняя борьба с собой, преодолеть в себе даже начало страха нужно. Тем более командиру. Я понимаю, там, солдат, который только за себя отвечает. А если ты командир, и у тебя 500 или 1000 подчиненных, то ты должен вообще не думать о себе, ты должен думать только о выполнении задачи и о том, как сохранить людей.

— А вот Вы говорите, что привыкаешь к крови…

— Привыкаешь, да.

— …привыкаешь к потерям. А не обесценивается ли при этом человеческая жизнь?

— Ну, психологически на этом многие ломаются. Откуда пьянство, наркомания,— причины именно в том, что теряется смысл и значение всего, в том числе и человеческой жизни.

— Как же сохранить себя?

— Это все опять зависит от внутреннего состояния человека. От силы его духа. Нет силы духа — все. Он начинает пить, прятаться в трусость, усталость и галлюцинации.

— Значит ли это, что настоящий герой не допустит в себе слома, или не обязательно так?

— И настоящие герои ломаются. Я знаю людей, которые носят звание Героев Советского Союза и ломаются. Хотя не обязательно герой тот, кто официально признан героем и носит, подчеркнуть прошу, носит звание Героя, совсем не обязательно...

герой тот, кто по существу таков, хотя он, может быть, и не виден…

— Да. И его могли даже не заметить. Но, тем не менее, он — герой.

Руслан Султанович Аушев, генерал-лейтенант в отставке. В 1981-82 и в 1985-87 годах находился в составе ограниченного контингента советских войск в Афганистане. Участвовал во многих боевых операциях, имел славу одного из наиболее талантливых командиров. Большое внимание уделял подготовке личного состава, в результате чего потерь в подразделениях, которыми командовал Аушев, всегда было меньше. Неоднократно был ранен. С 1989 года стал довольно яркой и значимой фигурой общественно-политической жизни страны, являлся депутатом Верховного Совета СССР. С 1992 года по сей день — бессменный председатель Комитета по делам воинов-интернационалистов при Совете глав правительств государств-участников СНГ. Дважды переизбирался на пост президента Республики Ингушетия, но добровольно подал в отставку до окончания второго срока президентства. Кавалер многих орденов и медалей, как российских, так и зарубежных. В настоящее время проживает в Москве. Женат, имеет троих детей.