1. Skip to Menu
  2. Skip to Content
  3. Skip to Footer>

На Земле, по которой ходил Господь

Печать

Written by Беседовала Юлия Семенова

Настоятель Свято-Троицкого собора г. Саратова игумен Пахомий (Брусков) рассказал о своем паломничестве на Святую землю.

Слышать о впечатлениях от поездки на Святую землю мне приходилось неоднократно. Но наблюдения отца Пахомия показались особенно интересными, порой даже неожиданными. Итак, наш разговор о личных открытиях отца Пахомия на Святой земле.

 

Отец Пахомий, состоявшаяся поездка была для Вас первым паломничеством на Святую землю?

– Да, ранее я ни разу не был на Святой земле. При этом я многократно бывал в Греции, на Афонской горе, потому что там можно увидеть настоящую, живую монашескую жизнь. И когда я размышлял о возможности поехать в Иерусалим, я все-таки предпочитал отправиться в Грецию. Это направление было для меня приоритетным. Но, осознавая факт, что Святая земля – место, где родился, жил, проповедовал Спаситель, я, конечно, планировал обязательно побывать в Палестине. Много приходилось слышать о том бесценном опыте, который можно там почерпнуть. В частности, многие мои собеседники говорили о том, что человек, который возвращается со Святой земли, испытывает невыразимую тоску и желание хотя бы еще раз в жизни туда вернуться.

Галилейское озеро

 – Теперь Вы поняли, что это за тоска?

– Да, та тоска, о которой я слышал, она не только непосредственно по самой святыне, но и по той атмосфере, что создается там людьми. Когда мы были в Вифлеемской пещере, Литургию служили и греки, и арабы. Возникло общение, и такое общение между людьми всегда очень трогает сердце.

 

А расскажите тогда для начала об этой стороне поездки, о людях, местных традициях, которые Вы увидели и которые запомнились и удивили.

– У нас были свой гид и водитель. Таким образом, я и мои спутники (добрые помощники и прихожане нашего храма) ни от кого не зависели и имели достаточно свободного времени, которым могли распоряжаться по своему усмотрению. И именно поэтому у нас была возможность увидеть скрытые от посторонних глаз особенности местной национальной жизни иудеев, мусульман и христиан. Вот, например, замечательная история произошла с нами в небольшом городке под Вифлеемом. Мы сели пообедать в маленьком ресторанчике, арабы угощали нас блюдами национальной кухни. И завязался разговор с хозяином этого заведения, он стал рассказывать о себе, о жизни в Палестинской автономии. И вдруг он говорит: «А я хочу для вас сыграть на одном национальном музыкальном инструменте». Он достал инструмент, похожий на бузуки, стал играть, потом запел. В итоге получился целый концерт на полчаса. Наряду с национальными арабскими песнями он, чтобы нас порадовать, исполнил старинную мелодию, сохранившуюся, как он сказал, еще с византийских времен. И действительно, в ней слышны были мотивы византийской музыки. И в таком общении на самом деле очень многое узнаешь о другой стране, ее культуре, людях.

 

Как Вы решали языковую проблему, на каком языке общались?

– С нами всегда был наш гид, который был одновременно и переводчиком. Он говорил на иврите и арабском языке. А когда мы оставались без него, то пытались говорить по-английски. Хотя там достаточно много выходцев из России, всегда высока вероятность встретить русскоговорящего человека.

 

То есть без знания языка не потеряешься?

– Да, это так. У нас был интересный случай при проверке документов на въезде в Палестинскую автономию. Проверяющий военный оказался выходцем из бывшего Советского Союза, он говорил по-русски. Более того, выяснилось, что он земляк с нашим гидом – оба из Одессы. Ну, конечно же, все вышли из машины, начали фотографироваться, образовалась пробка… Вот такие встречи там происходят.

Иерусалим

 – Иерусалим – уникальный город и с исторической точки зрения, и как место сосредоточения большого числа главных христианских святынь. А чем он поразил Вас?

– В Иерусалиме по сравнению с другими израильскими городами религиозная жизнь очень высокого накала. Даже есть такая поговорка в Израиле: Тель-Авив отдыхает, Хайфа работает, Иерусалим молится. В Иерусалиме, действительно, вся жизнь выстроена вокруг богослужения, в том виде, как оно понимается в той или иной религии или конфессии. И это проявляется во всем – в бытовых особенностях, в распорядке дня. Везде, где мы останавливались и ночевали, в пять часов утра мы слышали мусульманский призыв на намаз. А в Иерусалиме, в старом городе, по нескольку мечетей на каждый квартал. Сначала, конечно, это очень мешало. Потом в процессе общения мы выяснили, что кричат муэдзины слова о том, что молитва важнее сна. Кстати, на Афоне в русском монастыре, когда будят монахов и трудников на полунощницу, ранним утром, в 4 часа, брат-«будильник» идет и говорит: «Делу время, молитве час, Господи Иисусе Христе, Боже наш, помилуй нас».

В пятницу там не работают мусульмане, закрываются абсолютно все магазины, жизнь останавливается. Суббота – еврейский день покоя, еврейская часть Иерусалима замирает. По старому городу идешь – арабы торгуют, шумят, подходишь к месту, где начинается еврейский квартал – там тишина и ни души. Воскресенье – христианский день. Арабы и евреи суетятся, работают, что-то делают, христиане служат, молятся.

И, казалось бы, в глаза там в первую очередь бросается восточный базар, суета, видишь, как кто-то выясняет отношения. При этом меня не покидало ощущение, что первопричина всего происходящего с людьми имеет духовные корни, они очень укоренены в своей национальной традиции, которая тесно связана с религиозной мыслью. Современный Израиль – фактически европейская страна, достигшая высокого технического прогресса, в ней созданы все удобства для жизни людей. Но там нет материализма в самом неприглядном смысле этого слова. Наличие духовного начала в жизни заставляет уважать людей, с которыми мы встречались на Святой земле.

 

А напряженность, связанная с арабо-израильским конфликтом, ощущается?

– Конечно, определенная напряженность есть. В чем она выражается? Везде ощущается присутствие армии, кругом блокпосты, в городе дежурят бойцы спецназа, много сотрудников спецслужб. Вопросам безопасности уделяется первостепенное внимание. Я был наслышан о том, что в Израиле серьезно проверяют туристов, но то, что я увидел в аэропорту, когда мы улетали, превзошло все мои предположения. Нас проверяли порядка двух часов. За пять км до аэропорта была первая проверка документов, осмотр машины, потом – вторая, третья проверка. При входе в здание аэропорта тоже досмотр. Когда начинается оформление на рейс, проходит собеседование с сотрудниками аэропорта. Подходят два-три человека и, забрав паспорт, начинают с тобой вести перекрестную беседу. Причем вопросы самые разные: «Когда родился?», «Первый ли раз в Израиле?», «Зачем приехал?», «Нет ли бомбы с собой?», «Как зовут вашу бабушку?». Но все это, конечно, не праздный интерес – аэропорт является одним из самых безопасных в мире. А после начинается очень серьезная проверка багажа. У моего спутника, который купил супруге набор косметики с Мертвого моря, вскрыли каждый тюбик с кремом и сделали спектральный анализ содержимого. Но там нет хамства или невоспитанности, которые так часто проявляются в нашей повседневной жизни, люди там не перестают быть людьми.

Конечно, нас предупредили, чтобы мы вели себя сдержанно на улице. Если человек ведет себя вдруг неадекватно, то реакция может быть вплоть до стрельбы на поражение. Но при этом мне показалось, что у нас общая напряженность значительно выше. Мы были в Хевроне, который считается центром радикально настроенных мусульман. Когда мы туда въезжали, спецназовцы, дежурившие на посту, видя меня в подряснике, спрашивали: «А вы не боитесь туда ехать?». Но мне показалось, что у нас вечером в Саратове, где-нибудь на окраине, попасть в неприятную ситуацию значительно проще, чем там.

Земляки

То есть люди неконфликтные?

– Мы много общались, и меня удивило, что у людей другая психология. Они живут очень спокойно, привыкли к размеренному традиционному образу жизни, никуда не торопятся, ни о чем не беспокоятся. Стоит спокойно на перекрестке человек, давит сок на продажу, вокруг него бегают его дети. Он даст им три класса образования, и они так же будут стоять давить сок. Люди очень спокойно живут.

В старом городе мы зашли в кафе перекусить. Оказалось, что оно расположено на втором этаже на печке, в которой хлеб пекут. Мы сидели, пили чай, плюшки кушали. Разговорились с молодым человеком, который нас там угощал. Его родители, дедушки, прадедушки занимались тем же, чем и он, по крайней мере последние триста пятьдесят лет. Также пекли хлеб, замешивали лукум, наливали чай гостям. У них все очень просто и понятно в жизни.

Встречаешься с очень человеческим отношением. Мы идем по арабскому кварталу, что-то рассматриваем, видим – сидят молодые ребята, торгуют пряностями, кушают лепешки с хумусом. И пока мы разговорились, что-то у них спрашивали, один из них оторвал кусок лепешки и протягивает – бери, кушай вместе с ним. У нас такое представить невозможно. Поэтому в отношениях с незнакомыми людьми чувствуешь себя очень комфортно. Несмотря на загруженность политическими, экономическими проблемами, они остаются человечными, а мы лучшие свои черты утрачиваем. Это очень и обидно, и опасно.

 

То есть нам есть чему поучиться?

– У нас часто, к сожалению, можно услышать мнение, по слову, сказанному триста лет назад: «Ныне московское царство всех благочестием одоле». Есть в нас некоторая заносчивость. Но когда я вижу людей другой культуры, национальности и даже религии, мне кажется, что мы должны лучшее взять у них. Плохое, конечно, не надо перенимать, а вот хорошему вполне можно поучиться.

 

Есть выражение: Иерусалим – центр мира. Это ощущается?

– На Святой земле можно увидеть, я думаю, как нигде в другом месте, средоточие трех культур, трех мировоззрений, которые сошлись в одном месте. И кажется, что и в духовном, и даже в географическом отношении слова о центре мира имеют под собой некое основание. Посреди храма Гроба Господня есть такое место, называется «пуп земли», там стоит каменная чаша, которая изображает центр вселенной. У псалмопевца царя Давида есть слова о том, что Господь «устроил» спасение посреди земли. Действительно, центр мироздания там, где Спаситель пострадал за род человеческий, Своей кровью искупил нас. Поэтому с точки зрения духовной Иерусалим – безусловно, центр мира.

Пуп земли

Известно, что в XIX – начале XX в. на Святой земле активно работала Русская Духовная Миссия. Что-то осталось от ее «золотого» века?

– В течение многих сотен лет русские люди ходили и ездили на Святую землю, поклонялись святыням, но масштабное строительство и укоренение Русской Церкви на Святой Земле стало заслугой архимандрита Антонина (Капустина), начальника Русской Духовной Миссии, которая была открыта в Иерусалиме в XIX веке. Он начинает активную деятельность, скупает участки земли, привлекает средства благотворителей и укореняет русское присутствие на Святой земле. Строятся гостиницы, странноприимные дома, храмы. Все делается для того, чтобы русские паломники, оказавшись на Святой земле, имели возможность где-то остановиться, получить утешение. Деятельность Русской Духовной Миссии была уникальна. Работа шла не только на себя, многое делалось вовне. Была развита огромная просветительская деятельность, открыты школы, в которых занимались просвещением арабских детей, много было приютов. И за эту миссионерскую и социальную деятельность Русской Церкви Россию сильно любили. За десятилетия советской власти от этой работы ничего не осталось.

 

Расскажите о Вашем знакомстве со святынями.

– Первый день нашего паломничества был посвящен приморским городам – Яффе, пригороду Тель-Авива, и Лидде. В этих городах есть два русских участка, которые были в свое время приобретены архимандритом Антонином (Капустиным). В Лидде мы побывали у гробницы святого великомученика Георгия. До сегодняшнего дня сохранилось лишь место, где он был погребен, а мощи были перенесены. Сейчас там православный арабский храм, в котором служит священник грек. А в Яффе находится монастырь. Там есть гробница праведной Тавифы, которая была воскрешена апостолом Петром.

Затем мы отправились в Иерусалим. В Иерусалиме мы жили буквально в ста метрах от старого города, в арабской его части. Осмотр Иерусалима мы начали с Елеонской горы. Когда стоишь на Елеонской горе и перед тобой открывается вид на город, переживаешь непередаваемые чувства. Внизу Иосафатова долина, Золотые врата, Гефсиманский сад, Малая Галилея, монастырь Марии Магдалины.

На Елеонской горе

Кстати, очень интересная история про Золотые врата, она раскрывает психологию людей. В пророчестве Иоиля говорится, что Страшный Суд совершится в долине Иосафата. И после Страшного Суда первыми воскреснут те, кто там похоронен. Именно поэтому евреи желают быть обязательно погребенными именно в Иосафатовой долине. В этой долине огромное еврейское кладбище, где уже несколько слоев захоронений. Чтобы иметь возможность быть там похороненным, нужно заплатить большие деньги. И слышать об этом, конечно, странно, но понимаешь, что людьми движет все же какая-то высшая идея, а не материалистические соображения. Это тоже вызывает уважение, психология большинства современных людей совсем другая.

Но вернусь к нашему рассказу. Глядя на Иерусалим, понимаешь, что здесь те дорожки, тропки, по которым ходил Христос, по которым на ослике Он въехал в город. Тут место, где Он вознесся. Сегодня оно принадлежит мусульманам, на месте христианской базилики была построена мечеть. И только раз в год на праздник Вознесения Господня православные могут там послужить. С Елеонской горы видно Храмовую гору, место, где стоял храм Соломона, потом храм Ирода Великого, сегодня там находится мечеть Омара.

Вообще, там Библия будто открывается перед тобой зримым образом. Мы все равно воспринимаем библейские события очень по-русски. На старинных иконах пейзажи Святой земли очень похожи на русские, на воинах, ведущих Христа на казнь, русские шлемы, доспехи. На Святой земле, конечно, появляются новые подробности в восприятии евангельских событий.

На следующий день мы ходили по городу, побывали в храме Гроба Господня (его еще называют храмом Воскресения). Ему можно целую статью посвятить. Совершенно удивительное сооружение с точки зрения и истории, и культуры. А для нас, христиан, конечно, – это величайшая святыня. Храм Гроба Господня представляет собой огромное строение в виде ротонды, которое расположено над целым рядом очень дорогих христианскому сердцу святынь. Здесь Голгофа, где Христа распяли, Гроб Господень, куда Его положили после смерти, Камень Помазания, на котором тело Христа умащали ароматами.

В центре храма находится Кувуклия – часовня Гроба Господня. В ней пещера, где лежало тело Христа. Конечно, огромная очередь. Удивительно видеть, как стоят в ней русские, греки, арабы, эфиопы, копты, католики. Мне кажется, что храм Воскресения Господня – это единственное место на земле, которое объединяет нас всех, христиан разных конфессий.

Кувуклия

Есть такая особенность: храм – несмотря на то, что все его святыни нам очень дороги – разделен на несколько частей. В конце XIX века был установлен статус-кво между греками, армянами, коптами и католиками-францисканцами – каждой конфессии был отведен свой участок. Но Кувуклия никому не принадлежит и доступна всем. По очереди, четко по расписанию, там совершают службы греки, армяне и католики. Мы служили в воскресный день раннюю Литургию, много было народа, причастников. И еще идет служба, а уже бегут греки и начинают торопить, предупреждают, что время заканчивается и сейчас должны прийти армяне. Литургия заканчивается, тут же убирают греческую утварь, приходят армяне, ставят на престол свои принадлежности и начинают служить.

Знаете, что очень поразило еще, храм – такая величайшая святыня, но всё там очень скромно. В русском понимании там, где святыня, должна быть идеальная чистота, позолоченные купола, иконостасы, утварь, а там этого почти ничего нет. А то, что есть, осталось от времени, когда в XIX веке на Святой земле было ощутимым влияние Российской империи. И я думаю: «Но как же такое возможно?». Представляете, если бы эти святыни оказались в руках русских людей… Все было бы по-другому. Там святыни находятся практически в запустении. А потом подумал, что, возможно, в этом есть Промысел Божий. Господь проповедовал в нищете, учил смирению. И вот на протяжении всей истории христианства слова Христа о смирении вот так зримо для нас обретают подтверждение.

Конечно, всё, что видишь там, необыкновенно интересно. Когда стоишь рядом с Гробом Господним, прикладываешься к камню, где лежал Христос (пусть даже больше, чем на несколько секунд, приложиться возможности нет, очень много народа), внутри тебя просто что-то переворачивается. Когда вдруг осознаешь, что пред тобой, то, конечно, выразить словами свои переживания невозможно.

 

Не вмещается?

– Не вмещается. Как поется о Рождестве Христовом, что из утробы Девы рождается Христос «невместимый». Вместить в полной мере то, что открывается тебе на Святой земле, нельзя. Очень многое осознаешь и понимаешь значительно позже. Последние три недели я каждый день вспоминаю увиденное, думаю… Господь видимым образом явился там ученикам после смерти, они увидели Его. Традиционная жизнь иудеев так выстроена, что вырваться из нее невозможно. Для того чтобы кто-то из иудеев обратился в христианство, должно что-то немыслимое случиться. Но с апостолами это произошло, а за апостолами пошли еще тысячи людей.

Когда Христа распяли, все ученики оставили Его, их охватили страх, тоска. В Евангелии рассказывается, как два ученика Христа идут из Иерусалима в Эммаус, у них крах, полностью вся их система ценностей рухнула. Они надеялись, что Христос – тот самый, Кто должен прийти, и тут события развиваются таким образом... Наверняка над ними тогда смеялись, издевались. И вдруг они видят воскресшего Христа, они встречают Его в Малой Галилее на Елеонской горе. Апостол Фома руками прикасается к Нему. Апостолу Петру, который ловит рыбу на Галилейском море, апостол Иоанн говорит о том, что Господь на берегу. И тот бросается в море, плывет, припадает к ногам Христа. Когда смотришь на это море, на бьющиеся о берег волны – чувства переполняют душу. Там понимаешь, что же произошло с апостолами. Они материально ощутили чудо Воскресения! И после этого они пошли со своей проповедью, их уже не страшили ни муки, ни смерть. Они не могли уже по-другому, в их жизни произошло настоящее чудо. Апостолы, когда проповедовали, то говорили не от ума, они на самом деле держали воскресшего Христа за руки, они Его видели. И поэтому люди откликались. Апостол Петр за раз по несколько тысяч человек обращал. Это была проповедь человека не просто увлеченного, а убежденного, готового с жизнью расстаться. Нам сильно этого не хватает. Как сказано в Евангелии: «Блаженны не видевшие, но уверовавшие».

 

Обозначая свое религиозное чувство, мы, как правило, говорим о вере. Но ведь наша вера в какой-то момент становится знанием. И для апостолов она была знанием. Разве не так?

– А знанием наша вера становится в тот момент, когда мы начинаем жить так, как нам об этом говорит Господь. Просто понимаете, пока наша вера находится у нас в душе и никак себя не проявляет, она является верой отвлеченной, от ума. Но когда человек начинает поступать так, как говорит Христос, то у него появляется определенный опыт. Человек испытывает боль, скорбь, обиду и тут же получает утешение от Бога – так появляется опытное знание. От такого знания просто так отказаться уже невозможно. А для того, чтобы это понять, ощутить, мы должны поверить Христу и пойти за Ним, сделав над собой усилие, как этого Он у нас просит.

 

Расскажите о монастырях и о монашествующих на Святой земле.

– Палестинское монашество – уникальное явление, достойное отдельного большого разговора. Его история очень древняя. Монашество в Палестине развивается, начиная с IV века. В следующие три века наступает его расцвет. Богослужебный устав Великой Лавры Саввы Освященного распространился потом почти на всю Православную Церковь. Великие святые Харитон Исповедник, Феодосий Великий, Евфимий Великий, которые являются для нас образцами, фундаментом всего монашества, – подвизались именно в Палестине. Очень сильный удар был нанесен палестинскому монашеству в VII веке, когда персы уничтожают практически всю Палестинскую Церковь, разрушают Гроб Господень и абсолютно все монастыри. До сорока тысяч монахов тогда было убито. И в полной мере палестинское монашество уже не восстановилось. Древние прославленные монастыри Саввы Освященного, Феодосия Великого принадлежат сегодня грекам. В самом большом и известном монастыре Саввы Освященного сейчас пятнадцать человек братии.

В XIX веке появляются русские монастыри. Женские были более многочисленные. После революции связь с Россией прекратилась, и, конечно, поступления русских людей практически не было никакого. Но только какие-то перемены забрезжили в 60–70-е годы, и люди потихонечку потянулись. Многочисленными монастыри, что есть там сейчас, конечно, нельзя назвать. В Горненском монастыре порядка сорока сестер, он считается довольно крупным. Но если сравнивать с серединой XX века, то можно даже говорить о некотором возрождении.

Сегодня все греки мужчины, монашествующие в Иерусалиме, являются членами Святогробского братства, это своего рода орден вокруг Гроба Господня. Достаточно много монастырей, имеющих в прошлом славу, стоят в запустении. Есть обители, где организовано что-то вроде музеев, но никакой жизни монашеской нет. Монашество – очень непростая «наука», нужны годы и десятилетия, чтобы что-то созрело. Достаточно много на Святой земле католических обителей.

 

Теперь, уже имея опыт паломничества на Святую землю, что бы Вы посоветовали нашим читателям, планирующим подобную поездку?

– На Святой земле, сколько бы времени у вас ни было в распоряжении, не нужно никуда торопиться, не стоит пытаться как можно больше увидеть. Нельзя просто прийти поклониться святыне и побежать дальше, надо сесть, помолиться, почитать Евангелие. У гробницы Божией Матери мы провели около полутора часов. Читали акафист Богородице, молились. Было такое чувство, как будто к самому родному человеку пришел. Ни в коем случае не спешите, пусть вы чего-то не увидите, но зато заметите и почувствуете самое главное.

 

На Ваш взгляд, как лучше организовать свою паломническую поездку – следует обратиться за помощью в паломническую службу или можно отправиться самостоятельно?

– Конечно, с паломниками должен быть человек, хорошо знающий местные особенности: расписание транспорта, во сколько можно посмотреть те или иные святыни. Представьте – вы придете в храм, а он закрыт. Лучше, если гидом будет местный житель. Чем больше будет людей в группе, тем дешевле будут стоить его услуги. В идеале гид должен быть православным верующим человеком. Поэтому, если вы будете обращаться в агентство или православную паломническую службу, уточните обязательно, что за человек будет гидом. Потому что много экскурсоводов, которые, будучи иудеями, хорошо осведомлены обо всем, что касается истории, но их рассказ о христианских святынях вряд ли будет полезен. Есть и православные ревнители со своими чудачествами. То есть подойти к выбору гида надо ответственно. Кроме того, что мы прочитаем в Евангелии и путеводителе, есть и огромный пласт истории, культуры, национальных традиций. Обо всем этом очень интересно узнавать, и хороший гид об этом рассказывает. Так складывается более полное представление о народе, стране, о святынях.

Что кается самостоятельной поездки, то, как мне кажется, могут возникнуть трудности при пересечении границы Палестинской автономии. Там сейчас усиленный режим, и лучше, если будет сопровождающий, знающий арабский язык или иврит.

Но если кто-то поедет уже не в первый раз, то, конечно, можно отправляться и самостоятельно.

 

А как подготовиться к паломничеству? Известно, что очень много зависит от того, что в сердце у человека, можно поехать к самой великой святыне и вернуться пустым, не открыв для себя ничего нового.

– Об этом очень хорошо говорил Феофан Затворник: нужно в первую очередь в сердце поселить Бога, тогда не будет острой нужды ни в каких поездках, все будет в душе. И по большому счету паломничество – это дополнение к той внутренней духовной работе, которую должен вести человек.

И во время паломничества нельзя относиться к святыне потребительски. Бывает, что человек врывается в храм, не обращая внимания на то, что там происходит, расталкивает людей. Ему нужно обязательно свечи зажечь от Благодатного огня, взять какую-то святыню. Но важнее всего не внешние действия, а то, что было при этом у человека в сердце.

 

Современные христиане сегодня нередко жалуются на маловерие; люди, далекие от Церкви, порой досадуют на собственное безверие. Можно от поездки на Святую землю ожидать, что маловерие исчезнет, а неверие превратится в веру?

– Я знаю людей, которые побывали в Дивеевском монастыре, Свято-Троицкой Сергиевой Лавре, и на них это такое впечатление произвело, они так поразились, что обратились к Богу. Но следует помнить, что они увидели русскую церковную, монашескую жизнь, уставную службу, благоговение перед святыней. В Иерусалиме за внешней восточной торговой суетой, не имея опыта подобных поездок, человек может, к сожалению, самого главного не разглядеть.

 

Покой

Что осталось у Вас в сердце?

– Осталось совершенно удивительное чувство радости, теплоты, спокойствия, мира, желание вернуться. Особенное место – храм Гроба Господня, место Христова Воскресения. Сколько мы не ходили по городу, все время снова и снова туда возвращались – мимо него невозможно пройти. Пусть стоит толпа народа и приложиться к святыням невозможно, но хочется просто побыть там. Галилейское озеро на меня потрясающее впечатление произвело, Капернаум, Назарет, где Христос провел большую часть Своей жизни. Помните, на Фаворской горе апостол Петр, находясь рядом с Господом, сказал: «Хорошо нам зде быти». Вот только так и можно выразить свои чувства – очень хорошо было.

Беседовала Юлия Семенова