1. Skip to Menu
  2. Skip to Content
  3. Skip to Footer>

Святые в большом городе, или бежать ли в деревню?

Печать

Written by Протоиерей Игорь Фомин, Наталья Смирнова

Чтобы спастись, нужно ли все бросить и уехать в деревню? Стресс в большом городе – как его преодолеть по-христиански? Как победить одиночество, когда в толпе каждый – сам по себе? Можно стремиться к святости, если вокруг – суетная столица, средоточие искушений и греха?

Корреспондент портала «Православие и мир» беседует с протоиереем Игорем Фоминым.

Как появился первый мегаполис?

Для понимания особенностей жизни в мегаполисе, я бы хотел сначала рассказать о том, как он появился. Библия говорит нам следующее: после смерти Авеля, убитого его старшим братом Каином, Каин был проклят Богом и изгнан. Его жизнь была полна страха и скитаний, и после того как у Каина родился сын Енох, он закладывает первый город. Вероятно, первый город представлял собой некое укрепление, в котором было собрано его семейство, и к которому впоследствии примкнули другие. То есть первый город, который на тот момент, наверное, мог считаться мегаполисом, был заложен братоубийцей. Что подтолкнуло Каина создать город? Страх. А страх всегда порождается недоверием к Богу. Из-за недоверия у человека возникает желание огородиться от проблем своими собственными силами.

Если обратиться к Новому Завету, то во втором послании к Коринфянам (гл.11 ст.26) мы можем увидеть, что апостол Павел, перечисляя опасности, в которых он побывал, в том числе называет опасности города. Из этого можно сделать вывод, что город для него не был тем местом, где можно спокойно существовать, а местом, где он должен был нести свой крест.

Также мы видим, что великие подвижники благочестия сначала бегут из городов или крупных поселений, а потом поселения и города бегут к ним. Ярчайший тому пример – Троице-Сергиева Лавра, вокруг которой сформировался город Сергиев Посад. Другим примером являются монастыри, созданные на местах подвижничества египетских пустынников, или Серафимо-Дивеевский монастырь, некогда образованный для девушек и вдовствующих женщин, который в последствии стал градообразующим местом.

В деревню, в глушь?..

- Если уж зашла речь о бегстве из городов подвижников, то насколько оправданы ожидания обычных православных людей, которые иногда оставляют свою городскую жизнь, и переезжают, например, под Оптину, сдают свою московскую квартиру и живут рядом с монастырем?

Протоиерей Игорь Фомин- В данном случае важное значение имеет устроение человека, его духовная жизнь. Надо учитывать, как повлияет такой переезд на духовный рост человека. Если это странное бегство, например бегство от страха, то тогда оно не правильно. Каждую такую ситуацию надо рассматривать отдельно, но в общем могу сказать, что никто из них скорее всего не проиграет. Я, конечно, не имею ввиду материальный достаток. В этом плане возможно будут немалые потери, лишение работы и хорошей зарплаты, но они приобретут нечто другое.

Говоря о сельской жизни, нельзя также не сказать, что с начала перестройки мы переживаем третью волну разрушения деревни. Поездив по России и наблюдая жизнь в разрушенных деревнях, в которых раньше были колхозы или промышленные предприятия, я обратил внимание на то, что человек, работавший ранее в колхозе, очень отличается от человека, который работал, скажем, на заводе. Рабочие из распавшихся промышленных предприятий отличаются внутренней озлобленностью, каким-то нехорошим блеском глаз и даже устройством своей деревни.

Деревни, в которых были колхозы, продолжают жить. У людей есть опыт жизни на земле, опыт выращивания сельскохозяйственных культур. У тех же, кто работал на конвеере, где человек не был человеком, а был подобием робота, механически закручивая гайки или добавляя песок в печь, люди и пьют крепче и разрушение деревни у них происходит быстрее.

Но надо вернуться к мегаполису и сказать, что в мегаполисе человек все-таки растворяется, мы действительно становимся разобщенными. Мы перенасыщены общением до того, что даже не хотим знать своих соседей по лестничной клетке. Если у человека нет навыка в общении, ему это тяжело, его это сильно угнетает. Но если даже человек имеет навык общения, ему тоже приходится не сладко. Он живет в переполненном жителями доме в квартире-клетушке с говорящим ящиком, он редко может побыть один. Выходя на улицу, он в основном видит творение рук человеческих, и в меньшей степени творения рук Божиих, что тоже не улучшает качество жизни.

Мы не говорим сейчас о людях, которые крепко стоят на духовных ногах в православной вере. Они и в мегаполисе находят приложение своим силам в делах милосердия и других делах доброделания. У православных в городе, особенно в крупных городах, всегда есть возможность помолиться в многочисленных храмах. Такие города как Москва и Питер – это города со множеством духовных православных традиций, множеством неравнодушных батюшек, с которыми можно пообщаться. Но для тех кто, скажем так, далек от духовной жизни мегаполис является развращающим началом, тем началом, которое в общем то разъединяет человека.

Городской житель видит вокруг себя множество искушений: дорогие машины, витрины бутиков, огни ресторанов и шикарных офисов. Человек видит, что каждый в мегаполисе стремится максимально насытить свое эго. Сам по себе мегаполис ничего хорошего в жизнь человека не привносит, наоборот он создает благотворную среду для раздражения, вечного недовольства другими людьми.

Мы не встретим в деревне той грубости, с которой мы сталкиваемся в городе. Надо отдать должное, что в городе есть возможность для получения хорошего образования, интеллектуального развития, чего нет в деревне. Но не одним этим жив человек. Жив человек Духом Божиим, а Дух живет, где хочет. Он есть и в деревне и в лесу и в мегаполисе, но вот воспринять Его человеку, как мне кажется, легче там, где не так остро идет борьба за его душу, кошелек или просто физическое присутствие, а там где человек больше предоставлен сам себе.

- Что же делать городским жителям?

- Я считаю, что надо быть не всегда довольным собою и всегда чего-то искать, всегда к чему-то стремиться, всегда что-то познавать. Если человек искренен в этих исканиях, Господь его всегда направит по нужному пути.

Запрещенные приемы в борьбе со стрессом

- Известно что городская жизнь – это жизнь в стрессе. Можно ли вообще не впадать в стресс? Говорит ли что-нибудь Церковь по этому поводу?

Городская жизнь- Интересный пример описывает психолог Авдеев. К нему привели восьмилетнего мальчика с синяками под глазами, который не спал уже несколько ночей, был нервным, раздерганным. В ходе общения выяснилось, что помимо школьных занятий он ходит на два языковых кружка, три спортивные секции, кружок по фото и вышиванию. Мальчик не выходит просто погулять на улицу, да и дома бесцельное времяпровождение не считается приемлемым. Казалось бы, он занят положительными вещами, но у него нет момента, в который он мог бы быть предоставлен размышлению.

Стресс взрослого человека развивается примерно по той же схеме. За нашу душу борются множество факторов, которые пытаются тебя склонить на свою сторону, и необдуманная реакция на это порождает нервное напряжение.

- Вы говорите, необдуманная реакция. Значит ли это, что мы должны все стрессовые явления разложить по полочкам и продумать, как к каждому из них относиться?

- В первую очередь, столкнувшись с чем-то, надо просто помолиться. Естественно, твоя молитва сразу будет услышана Богом, и тебе будет дан ответ. Возможно, просто станет очевидно, как надо поступить в данной ситуации. Суета не дает возможности человеку предоставить все в руки Божии, он решает все самостоятельно, а самостоятельно мы решить почти ничего не можем. Если же решаем, то эти решения бывают, скажем так, неправильными. Помните, как Серафим Саровский говорит: «Когда я говорю от Бога волю Божию, то я не ошибаюсь, когда я говорю от себя, я ошибаюсь, и часто ошибаюсь».

- Приемлем ли в какой-то мере телевизор, как средство от стресса?

Для большинства людей телевизор неотъемлемая часть жизни. Как к нему относиться? Если ты выбираешь такие, например, замечательные каналы как «Союз» или «ЗооТВ» – это приемлемо. Если с помощью телевизора ты убиваешь время, чтобы заполнить промежуток времени между ужином и сном, тогда – это горе для тебя. Ты подсаживаешься на него как на наркотик.

Есть замечательная история, которую сейчас часто рассказывают. Великим Постом приходит к священнику бабушка и просит: «Батюшка, не могу поститься, я немощна, стара, мне обязательно надо и молочко и колбаску. Благословите». Батюшка говорит: «Конечно, матушка, ешь побольше, надо поддерживать силы. Давай только ты полностью откажешься от телевизора на время Великого поста, не будешь смотреть любимые сериалы». С благословением бабушка отошла, но вскоре подходит обратно и говорит: «Нет, лучше я буду поститься, но от сериалов и телевизора не откажусь».

Иногда говорят: «Но новости то надо смотреть, иначе мы отстанем от жизни?» Не отстанешь от жизни, ничего с тобой не случиться. Вернее случится – ты будешь спокойнее, у тебя стрессов будет меньше.

Телевизор – это не спасение от стресса, а его усугубление. Когда мы включаем телевизор, что мы видим? Самую примитивную информацию в журналистике. Корреспондент становится на фоне разрушенной школы, упавшего горящего лайнера или операции боевиков, мелет всякую чепуху и всем это интересно, потому что происходит выброс адреналина.

- А кино можно посмотреть: мелодраму или детектив?

- У отца Александра Ильяшенко есть совершенно замечательное собрание мультиков, которые можно смотреть всей семьей. Некоторые фильмы тоже можно смотреть, есть поучительные для подрастающего поколения фильмы, например про войну. На самом деле «Все мне позволительно, но не все полезно» (1 Кор.6:12). А для того чтобы разобраться, что мне полезно, надо иметь ум, совесть, любящее Бога сердце и страх Божий.

- Чем еще допустимо снимать стресс православному человеку?

- Очень хорошо умиротворяет душу чтение Священного Писания. Также снимает стресс окружающая природа, когда ты выходишь и любуешься творением Божиим.
Как-то один из оптинских старцев, я не помню точно, кто именно, кажется Амвросий Оптинский, благословил свое духовное чадо прямо перед началом Пасхальной заутрени идти в лес. Чадо в смятении и стрессе говорит, что всю жизнь встречал Пасху в храме с народом. Но тем не менее поплелся он в лес, оттуда уже услышал, как зазвонили колокола и братья запели Христос Воскресе, а он все один, как вдруг он начал слышать: то там птичка запоет, прославив Бога, то здесь, и приобрел такое яркое благодатное утешение, что, вернувшись к своему батюшке, пал к нему в ноги, целовал и благодарил за ту радость, которую в этот пасхальный день он пережил впервые с момента своего рождения.

Говоря о том, чем нельзя снимать стресс, надо обязательно отметить, что стресс нельзя снимать рюмочкой.

- Даже одной рюмочкой или одной баночкой пива? Ведь и Христос и апостолы пили вино.

- Они не снимали стресс, когда пили вино, потому что они уже были в радости. Дело в том, что когда человек пьет для снятия стресса, он привыкает к этому. Если вино пьется в радости, ради праздничного события в компании, привыкания не происходит. Когда же имеется стрессовая ситуация, то человек знает, что он выпьет рюмочку и все умиротворится.

Замечательное повествование на эту тему есть у Василия Родзянко. Он пишет, что когда умерла его матушка, то горю его не было границ, и в своем горе он стал утешаться вином. Придет после службы домой, нальет себе рюмочку вина, выпьет, вроде хорошо становится, и так пошло по нарастающей. И вот на очередную родительскую субботу одной из прихожанок снится сон, что все почившие родственники идут из храма с авоськами, что-то несут по своим домам. Видит, идет и матушка с сеткой, а в ней пустые бутылки, она ее поднимает и говорит: «Смотри, мать, чем меня отец поминает, вот как он за меня там молится», и вся в слезах и ушла. Прихожанка рассказала это священнику, будущему епископу Василию Родзянко, и этот сон его так поразил, что он перестал снимать горе рюмочкой.

Слава Богу, что матушка его так любила, что даже после своей смерти о нем так заботилась и пеклась. Дело в том, что когда снимаешь стресс с помощью алкоголя, всегда приходится увеличивать дозу для достижения эффекта. От бутылочки к полутора бутылочкам, от полутора к двум, от двух к трем, ну и так дальше, потом пивной животик образуется и так далее. Или от рюмочки к бутылочке, и через несколько лет лицо человека приобретает цвет вина. Стресс, раздражение можно снимать не «клином», то есть новым грехом, а только возвращением в лоно Отчее. У кого-то это будет молитва, у кого-то чтение Священного Писания, у кого-то это доброе делание, у кого-то созерцание природы.

- А пасьянс разложить, это тоже не наш метод?

- Я не думаю, что таким способом можно достигнуть действительного спокойствия, просто проблемы отодвинутся на время пасьянса, ты забудешься, но потом они вернутся в полной мере.

Также, в попытке снять стресс, нельзя делать что-либо назло. Если твой стресс возник в результате общения с другим человеком, нельзя этому человеку делать что-то назло. Если ты узнала, что муж тебе изменяет, нельзя ему назло изменить тоже. То есть принцип «клин клином вышибают» действует только при колке дров.

- Учитывает ли современная церковь наличие стрессов в жизни горожанина, устанавливая меру поста, молитвы, иных сторон церковной дисциплины?

- Церковь неотделима от общества, от времени, в котором Она живет, но Церковь не изменяет Себя под людей, а пытается менять людей под Себя. Однако в процессе этого изменения действует закон икономии, то есть послабления и снисхождения. Самый яркий пример икономии – не отлучение кающегося от Причастия за определенные грехи на многие годы, как это установлено церковными канонами. Современная церковь пытается утешить свое чадо, ввести его в церковную общину, если и налагает епитимью, то не такую строгую.

Меры поста в наше время тоже сокращены. Если взять богослужебный устав Типикон, по которому мы живем, то мы увидим, что при подготовке к Причастию установлена неделя поста. Фактически же в наше время Церковь допускает трехдневный пост.

Однако есть неприемлемые явления, которые нельзя оправдать никаким стрессом: злоба, гнев, обиды, ложь, нарушение заповедей. С этим церковь всегда боролась в человеке, и будет бороться дальше.

Святой в мегаполисе

- Для городской жизни особенно характерна суета, что делать, чтобы в этой суете не забывать о Боге?

Мегаполис- Надо уметь говорить нет, как бы болезненно это не было для тебя и для окружающих. Надо рассчитывать свои силы. Если одна просьба накладывается на другую, которую ты уже пообещал выполнить, надо уметь говорить нет, а не обещать, а потом бегать с высунутым языком, чтобы в итоге все сделать плохо. Лучше сразу отказать человеку. Может быть вернуться к этой просьбе в другой момент. Надо более четко рассчитывать свои силы.

Мы можем вспомнить, что Господь выбрал только 12 учеников и основное учение преподал 12-ти. Он не взял 120 человек, Он взял только 12 и смог уделить им столько времени, сколько было необходимо для того, чтобы они уразумели то, что просит от человека Господь. Потом эти 12 человек тоже выбрали себе определенное количество учеников и в итоге научили многие народы.

- Что Вы можете сказать по поводу такой городской болезни, как одиночество в толпе?

- Одиночество в толпе – это красиво сказано, но это действительно очень большая проблема. Она возникает из-за того, что человек служит своему эго. Он забывает, что тот, кто рядом с ним стоит в толпе, идет в толпе или бедный валяется в толпе – образ и подобие Божие. Никому нет дела до этого образа и подобия Божия, который бежит по своим делам. Каждый может укусить другого человека, если он проявит слабость, а укусив и получив ответ, даже очень часто не обидится, потому что это уже вошло в обычную жизнь. Порождением мегаполиса является ужасная разобщенность людей. Мы живем с ощущением того, что, наступив на ногу человеку, мы его больше никогда не увидим.

- Как вы себе представляете образ жизни идеального, святого человека в условиях мегаполиса? Или даже может быть не представляете, а реально встречали таких людей в Вашей жизни?

- Я вырос среди святых. Я могу сказать, что это мои родители. Мама уже почила, отец живой. Я считаю святым своего духовника – Василия Владышевкого, который уже скончался, а также разбившегося о.Алексея Грачева. Я думаю, что это современные святые мегаполиса.
А описание образа жизни святого человека в мегаполисе есть в житии Антония Великого. Этот равноангельный человек дабы приобрести еще большее совершенство, стал просить у Господа вразумления, и Господь послал к нему ангела, который сказал: «Велик ты пред Богом, но есть в Александрии две сестры, которые преуспели больше тебя на этом поприще».

Тогда Антоний отправляется в Александрию и находит там двух сестер-христианок, которые живут с мужьями язычниками. Он падает к ним в ноги и просит, чтобы они научили его духовной жизни. Женщины, естественно, испугались, и удивились, о какой духовной жизни он их спрашивает. Однако рассказали, что они хотели уйти в пустыню, но мужья их не отпустили, и что за все годы жизни они никогда не поссорились и не поругались, а всегда жили в мире.

- Это конечно замечательная история, но хотелось бы услышать о современных святых, какие-то их особенные черты или поступки в атмосфере суеты большого города?

- Отличие святого – это любовь к Богу, которая выражается, как сказал Антоний Сурожский, на лице человека. Любовь – это внутреннее чувство, которое выражается наружу радостью и благодарностью. И вторая черта – оправдание всех.

- Оправдание всех. Красиво. Прямо таки всех? Но некоторые все же в ад попадут. То есть их даже Бог не сможет оправдать.

- Если я имею надежду на спасение, то я понимаю, что если я войду в Царствие Небесное, то последним. Если же я считаю, что есть кто-то хуже меня, то это гордость, это осуждение, и я уже не подпадаю под ту категорию, которая может соприкоснуться с Богом.

Говоря же о примере святости, вспоминаю достаточно распространенный случай, который даже зафиксирован в классической литературе. Во время войны в одну больницу поступили два мальчика с воспалением легких. При этом дозу пенициллина привезли только одну, и врач решил вылечить одного ребенка. Он его вылечил, а второй ребенок умер, его похоронили, и потом выяснилось, что второй ребенок был ребенком этого самого врача.

- Страшный случай.

- Да страшный случай, но и в наше время иногда надо делать выбор.

Часто под категорию людей, проявляющих святое терпение и оправдание других, попадают матушки священников. Знаю об этом из личного опыта. Матушке часто приходится оставаться одной, батюшка может уехать в 6 часов утра на службу, вечером задержаться на исповеди, приехать в 12 ночи, и все это мимо семьи, матушка одна бедная. Да еще семьи священников в основном многодетные, и матушка не упрекнет и не устроит скандал за поздние приходы.

- Как может реализовать себя христианин в большом городе, т.е. какие богоугодные дела специфичны для города?

- Все что специфично для любящего сердца специфично и для города: строить больницы, ухаживать за бомжами, переводить старушек через дорогу. Последнее – чисто городское доброделание.

- Смешно как-то старушек через дорогу переводить.

- Да это же опасное дело. То в одном месте человека собьют, то в другом. Кроме того, в старости возникает обостренное чувство самосохранения, страх. Почему бы не помочь человеку в этом страхе, тем более что старики мало того, что медленно ходят, еще и плохо видят.

Собаку покормить – тоже доброе дело.

- Городская жизнь таит возможность избегать неприятных межличностных контактов, можно вместо примирения, которое требует от нас Христос, просто не пересекаться с этим человеком, который очень «удачно» находится от нас за километры? В деревне такой возможности нет, поскольку все друг у друга на виду.

- «Во гневе твоем да не зайдет солнце», – говорит псалмопевец Давид. То есть до того как закончится день надо постараться примириться со всеми. Тем более, научно-технический прогресс дает нам всяческие возможности, будь то телефон, е-майл, скайп или другие средства связи. Я думаю неправильно не пользоваться возможностью примирения с твоим ближним, когда тебе предоставлены для этого все средства. Все будет работать на тебя, чтобы ты примирился, Господь столкнет тебя нос к носу, только имей мужество. Какая разница в городе или в деревне, имей мужество. Надо искать средства, чтобы стать святым, а святость без оправдания, без прощения невозможна.

Протоиерей Игорь Фомин, Наталья Смирнова
Православие и мир