1. Skip to Menu
  2. Skip to Content
  3. Skip to Footer>

Протянуть Господу руку…

Печать

Written by Беседовал Александр Яхонтов

Вопрос этот волнует многих людей, даже тех, кто не считает необходимым ходить в храм: можно ли спастись и попасть в рай всем, или это привилегия только какой-то определенной группы населения земного шара?

Игумен Нектарий (Морозов)— Спастись могут все, ведь Господь на кресте искупил не одного человека, не какую-то категорию людей, Он искупил весь человеческий род. В это мы верим, и этому учит Церковь. И, безусловно, когда мы называем Господа Спасителем, то не отделяем только определенную группу людей, которая была спасена, от всех остальных, которые не были спасены. Но, вместе с тем, есть спасение, как возможность, теоретически доступная человеку, а есть спасение как реальность, то, к чему он стремится всю свою жизнь. Здесь уместна такая аналогия. Тонет человек, к нему бросается спасатель. Один утопающий с благодарностью принимает помощь, другой пытается вскарабкаться на голову спасателя, который его вытаскивает, и тонет вместе с ним, третий — продолжает паниковать и уходит на дно. Казалось бы, все просто — ты тонул и тебе послано спасение. Но на деле его можно принять, а можно отвергнуть или пренебречь им. Причины могут быть разные — недоверие, озлобление, порой и неразумие. То же самое можно сказать и о спасении души — доступно оно всем, но не все протягивают Господу руку в ответ. Посмотрите на Распятие: распростертые на кресте руки Христа обнимают весь мир, ко всем они простерты. Но людей, которые простирают руки в ответ, оказывается немного. Собственно, об этом повествует евангельская притча о званных и избранных. Званные — все. А избранные — те, кто сам захотел спастись.

В нашей стране раз в несколько лет всплывает непонятно кем распространяемая теория «Золотого миллиарда» и некоторые другие ереси об избранности спасаемых. Среди определенных и, как думается, легко поддающихся внушению групп населения, такие «теории» особенно популярны. Что думает об этом Церковь?

— Подобного рода учения абсурдны, как и любые другие «тайные учения». Каковы способы проникновения в эти тайны, каковы способы их раскрытия? Проповедующий такие учения не сможет внятно и логично объяснить, откуда он узнал ту «тайну», которую пытается явить миру. Мы не находим в Священном Писании сведений о конкретном количестве спасенных и погибших. Если и упоминаются какие-то колена, рода, цифры, то все это явно носит символический характер. И уж цифра в один миллиард избранных в Писании точно не фигурирует! Спасение человека, одного лишь человека — вот это и есть тайна! Один подвижник говорил, что если он спасется и достигнет Царства Небесного, то удивится трем вещам: во-первых, тому, что он сам спасся, во-вторых, что не увидит в раю многих людей, которых рассчитывал там увидеть, в-третьих, тому, что встретит там тех, кого никак не предполагал встретить. Эти слова подчеркивают, что у нас нет никаких «приборов», с помощью которых можно точно определить, спасен человек, или нет. Спасение — это не сдача спортивных нормативов: за столько пробежал стометровку, столько-то раз отжался, столько-то подтянулся. Мы спасаемся по милости Божией. Как определить, кто достоин? Вроде бы никто не достоин, но Господь спасает! Наверное, если попытаться все-таки приблизиться к тайне человеческого спасения, то можно сказать так. Есть любовь Божия, и есть способность человека на эту любовь откликнуться. Именно любовь Божия спасает, но при условии, что на Его зов откликается человеческое сердце. Кто здесь, на земле, начал жить с Богом и для кого Бог стал дороже всего остального, тот и оказывается спасенным. И порой уже здесь имеет некое внутреннее «удостоверение» своего спасения. Не потому, что на нем поставлена печать «спасен», а потому, что тот, кто здесь живет с Богом, не может и в вечности без Бога оказаться.

Неужели святые были уверены в своем спасении?

— Нет, конечно. Даже святые, до последнего, смертного, часа говорили о том, что они не сделали ничего доброго и надеются только лишь на милость Божию. Без этой надежды и спастись невозможно. Если человек отчаивается, унывает, это порой становится залогом погибели. Искать ответы на вопрос, как спастись, нужно, несомненно, в первую очередь, в Евангелии. Господь однажды в Евангелии описывает Страшный Суд, то, как он будет проходить. Все остальное — человеческие описания и только одно это описание Христово. В нем Господь говорит, что одним людям Он скажет: «Я был голоден, и вы накормили Меня, Я жаждал, и вы напоили Меня». А другим скажет, что и в их жизни являлся Он подобным образом, и они не помогли Ему. Одним скажет: придите, другим — отыдите…

В основе спасения лежит любовь. В первую очередь, любовь к Богу, во-вторых — любовь к ближнему. Исполнение второй заповеди возможно, когда есть стремление исполнить первую. И наоборот, если нет мысли об исполнении второй, то и первая превращается в какую-то абстракцию. Вот тот образ Суда, который показал нам Господь.

Есть и другие слова Божии, которые дают нам основания предполагать, кто спасется. Господь говорит: блаженны милостивые, ибо они помилованы будут.

То есть надо просто выполнять заповеди, данные в нагорной проповеди, и мы спасены!

— А кто скажет о себе, что все «пункты» им выполнены? Может ли человек сказать о себе: «Я милостив и потому достоин милости»? Нет.

Что же теперь — пребывать в постоянном страхе наказания?

Протянуть Господу руку…— Нам указан путь, которым надо идти. И если человек этим путем идет, если он старается исправить то, в чем его укоряет совесть, то постепенно, не размечая расстояния или времени, он проходит те состояния, которые описаны у Святых отцов. Проходит стадию раба, затем наемника и, в конце концов, ощущает себя сыном. Не потому, что он стремится из раба стать наемником и далее, нет, это происходит само собой. Порой святые говорили такие вещи, которые трудно понять простому человеку. Так, преподобный Максим Исповедник отвечает еретикам-монофелитам, принуждающим его вступить с ними в общение, что не может этого сделать не потому, что страшится быть осужденным на Страшном суде, а потому, что боится своей совести. Так может говорить только человек, который постоянно живет перед судом собственной совести.

И еще. Мы знаем, что Бог есть Любовь. Некоторые недоуменно спрашивают: как же любовь может осудить человека, обречь его на вечные страдания? Есть богословы, которые разрешают это кажущееся противоречие просто: на Страшном суде человека будет судить не столько Господь, сколько его собственная совесть. А суд Божий заключается в том, что все человеческие поступки явятся в свете Божества, и в этом свете совесть каждого человека либо оправдает, либо обличит его.

Симеон Новый Богослов говорит: то что не началось здесь, не может продолжиться в вечности. Если здесь не начать жизнь с Богом, то в вечности ее быть не может. И если здесь она была, то есть все основания надеяться, что в вечности она продолжится. Но здесь нужно быть осторожным. Когда человек считает, что он спасен, когда он убежден в этом, такая самоуверенность может стать основанием для его погибели. С другой стороны, когда человек считает, что он уже погиб, что спасение невозможно, то он грешит недоверием Богу, неверием, отчаянием. Это тоже страшно, и это тоже губит человека.

Где же тогда спасение?

— А спасение — посередине. Знать, что по своим делам, по страстям, по грехам ты не достоин спасения, что ты погибаешь, и, погибая,— надеяться на бесконечную милость и любовь Божию. Но эта надежда может быть искренней и оправданной только в том случае, если ты изо всех сил стараешься заслужить Божию милость. Падаешь, плачешь, но встаешь и идешь вперед. Как в известной сказке про двух лягушек в кувшине с молоком, помните? Одна устала в конце концов барахтаться, сложила лапки, и утонула. А другая выбралась, взбив молоко в масло, нашла точку опоры. Так и люди. Если ты сложил лапки, то не спасешься, а если продолжаешь барахтаться, несмотря ни на что, Господь твои усилия увидит и учтет. Спасение — это результат искреннего стремления человека к Богу. Бог не есть кто-то недостижимый, Он всегда близок к нам.

Откуда же брать энергию, чтобы «лапки не складывать»?

— Вера. Апостол Павел пишет, что святые верою затворили уста львов, избежали острия меча, угасили пламя. Только отсюда силы и берутся, другого источника нет.

Господь ведь не какой-то жестокий надсмотрщик, тиран, который всех собрал, заставил ходить в храм и при этом еще неизвестно, кто из членов Церкви спасется. Нет. Каждый человек, верующий во Христа, православно эту веру исповедующий, стремящийся жить по закону Божию, в принципе, должен быть благонадежен в том, что Господь его не оставит. Но, тем не менее, вся жизнь человека, как говорит преподобный Петр Дамаскин, должна проходить между страхом и надеждой. И невозможно склониться на одну из сторон — страха или надежды — и не потерпеть от этого ущерба. Мы имеем массу примеров из истории Церкви, видим, как спасались самые закоренелые, казалось бы, грешники. Преподобного Пимена Великого спрашивали: сколько нужно времени, чтобы покаяться? Год, полгода, сорок дней? — Нет. В три дня, сказал преподобный, примет Господь покаяние человека. А есть и другие примеры, когда порою одно слово, одно движение покаяния — и вот, люди уже сподоблялись милости Божией. Никто в этой жизни не распишет нам план, методику, никто не выдаст пропуск и не скажет: «Теперь вы готовы…». Пока продолжается жизнь, участь человека не решена.

Есть мнение, распространенное среди, так скажем, небогатого большинства. О том, что толстосумы-то уж точно не спасутся, сколько бы храмов не построили и сколько бы подарков Церкви не делали. Что это — проявление классовой ненависти или христианская несознательность? Как примириться с тем, что богатый стоит на службе рядом с тобой и молния его, ирода, не поражает за его миллионы, бандитское прошлое и виллы на Канарах?

Протянуть Господу руку…— Не наше дело судить о том, кто спасется, а кто не спасется. Кто знает, какой путь преодолевает человек, идя к Богу? Одному, по рождению, по воспитанию, достаточно сделать шаг, другому надо пройти многие километры. И он прошел уже много, сбив ноги в кровь, измучившись, но сил не хватило. Так кому Господь воздаст больше — тому, кто сделал только шаг и сразу «достиг», или тому, кто всю жизнь шел к Нему? У нас нет весов, чтобы измерить праведность человека. Богатство действительно зачастую бывает поводом к погибели. И не просто потому, что оно есть у человека, а из-за того, какими способами он его приобрел. Часто путь к богатству бывает неправедным, отягощенным многими грехами и преступлениями.

С другой стороны, вспомним евангельский эпизод с богатым юношей. Я убежден, что беда его не в богатстве как таковом коренилась, а в отношении, привязанности к нему, в зависимости от него. Потому-то Христос и предложил ему раздать все. Господь и нам говорит: откажись от этого, от того и мы, как евангельский юноша, со скорбью отходим. Потому что все то, от чего нам велел Он отказаться, на самом деле нам дороже, чем Господь. А есть, хотя это и редкость, богатые люди, которые способны отказаться от денег, от всего стяжания своего и жизнь для них на этом не закончится.

У всех людей разный «коэффициент» зависимости от богатства. Полным-полно людей, которые не меньше, чем о стяжании или сохранении богатства, заботятся о своей красоте, продлении молодости. Суть, повторюсь, не в том, что мы имеем, суть в том, как мы к этому относимся. Я не уверен, что каждый богатый человек, уверовав во Христа, сразу должен свое имущество раздать: это далеко не всегда будет правильно и рассудительно. Вокруг множество людей, которым нужна помощь, множество дел, которые надо делать… А Господь, который дал человеку приобрести богатство, ждет, чтобы тот правильно им распорядился.

Современные западные идеологи утверждают, что стремиться к богатству не зазорно. Наоборот, плох тот, кто этого не делает. В современной России такая «мораль» приживается с опасной быстротой…

— Когда человек хочет быть богатым, он рискует, потому что богатство может его погубить быстрее, чем бедность. Поэтому не надо стремиться попасть в группу риска, в число тех людей, которые скорее погибнут, чем спасутся.

Нам надо сделать все для того, чтобы спастись. И в тоже время мы не должны злорадствовать, глядя на богатых или живущих неправедно. Только Господь знает, где завтра будут они и где завтра будет мы. Осуждая тех, кто, казалось бы, достоин осуждения, мы сами можем погибнуть. Можем оказаться осужденными за это самое осуждение…

Беседовал Александр Яхонтов