1. Skip to Menu
  2. Skip to Content
  3. Skip to Footer>

Про тех, кто достоял, и кое что другое...

Печать

Written by Светлана Гончарова

ochhrВчера приехали кум с кумой, привезли мне поясок из храма Христа Спасителя. Рассказывали, как стояли 12 часов. Кума зовут Миша, и были в тот день у него именины. Они приехали в Москву в гости к детям, дочка рассказывала с восторгом, как она уже приложилась к святыне, и они, вдохновленные, решили тут же отправиться к храму. Пешком от Донского монастыря они пробежали до Крымского моста, нашли конец очереди и стали стоять. Было около 8 часов вечера.  Через час уже замерзли — они худенькие оба, одеты были не специально для стояния, а так, в чем были, не очень тепло. Но вокруг была такая доброжелательная, такая теплая атмосфера, все друг с другом перезнакомились, пели тропари, когда все Богородичное перепели, решили, что Рождественское пора начать, ведь Богородица к Рождеству Христову имеет самое прямое отношение, и это все спели. Рядом стояла молодая пара, муж очень беспокоился, что жене холодно, все отсылал ее в теплый автобус погреться, а она стояла в осеннем пальто, на голову повязала уже потом легкую косыночку, которую сняла с шеи, и все время отвечала ему, что ей совершенно не холодно. Невдалеке стоял с родителями мальчик лет десяти и тоже радовался происходящему.

Сначала они взяли ориентиром скульптуру Петра и глядели, как приближаются к нему, а когда достигли, стало повеселее, потому что тут уже варили кашу с тушенкой, и дразнящий запах распространялся вокруг. Солдатик мешал это варево в большом котле здоровенной палкой какой-то. Каша кумовьям не досталась, но чаю они крепкого напились и повеселели еще больше. Звонила дочка, спрашивала, как они там, они посетовали, что не взяли с собой в руки никакой сумки, денег никаких, а то бы купили сейчас булку в палатке, как многие сделали. Кто-то услышал, и вот уже и с одной, и с другой стороны рядом стали тихонько предлагать деньги: "Купите себе что-нибудь покушать".

Тут в толпе пошло какое-то движение — оказалось, против хода идет пожилая женщина, впереди себя несет раскрытый пакет с горячими пирогами и всем предлагает угощаться. Вот тут мои кумовья и подкрепились. И дальше пошли, радостные.

В храм они попали в седьмом часу утра, вышли из него без десяти минут семь. Рассказывали, как люди, бывшие до этого незнакомыми, тепло прощались друг с другом, как родные, говорили добрые слова в напутствие.

Выйдя на мост, кумовья увидели, что очередь к храму стала еще больше, чем была  тогда, когда они в нее влились. Огромная людская река текла в сумраке ноябрьского утра. У них слезы навернулись на глаза, Марина сказала: вот это Русский марш! Видно, не все так плохо у нас, коль есть такой запас духа, решимости, воли и веры. "Люди, миленькие, — плакала моя впечатлительная кума, — дай вам Бог силы достоять!"

Начинался новый день, это был праздник иконы Пресвятой Богородицы "Скоропослушница". Кум мой алтарник  в нашем храме, и батюшка ждал их на акафист. И они поехали служить.

Так и хочется сказать: гвозди бы делать из этих людей!

Одна знакомая моей дочки звонила друзьям  и просила помолиться о маме: "Она уже двадцать первый час стоит!" Муж ее периодически приезжал к очереди и пытался забрать ее, но она продолжала стоять.  И отстояв 22 часа, эта немолодая женщина дошла до святыни.

Это все — сила Божия, которая в немощи совершается. И это все — одно большое чудо, проявившееся в великом множестве  вариантов и ситуаций. И это свидетельство неизбытого величия веры, которая у нас есть.

Тут есть что осмысливать. Всем и каждому в отдельности. Вот мне, например. С чего это вдруг я не спала ту ночь, которая предшествовала поездке к святыне? Ну вот, казалось, вообще не спала, а только иногда слегка опускалась в какую-то зыбкую полуявь-полусон, и тут же являлся какой-нибудь наижутчайший кошмар, что я  пробкой вылетала из этой зыби. И так до утра. И вот такой-то сомнамбулой я и отправилась на стояние. А на Кропоткинской, уже на выходе вдруг шарахнулась оземь всем туловом буквально на ровном месте, при всем честном народе. Ну это вот что, скажите, люди добрые!

Еще вот что мне подумалось. Святыни вокруг нас, их много. Тут недавно меня батюшка наш соборовал, одну в пустом храме, так надо было. И в конце он сказал: "Вот это великое таинство, великой силы, и как жаль, что люди не прибегают к нему, а надеются на что-то другое..."

Так же и святыни. Они часто лежат под спудом в каждой нашей частной жизни. Съездили в паломничество, приложились, привезли, поставили в святой уголок, и часто ли вспоминаем, что у нас там лежит? Может, думаем, что она из этого уголка стоит и самолично источает благотворные флюиды?  Вот у меня есть маленькая баночка, в ней ватка с миром от иконы "Семистрельная", ее дал мне батюшка, когда икону к ним в храм привозили и она сильно тогда мироточила. Ватка лежит уже почти десять лет, и все остается влажной, мне всегда есть чем помазать лоб, когда я ее достаю. И запах исходит от нее совершенно неописуемый. Дело не в ватке, конечно. Не надо из нее делать культ. Но ведь как важно слышать дыхание Той, Которая всегда готова говорить с тобой, грешной, — в этом чудном запахе, в этой невысыхающей  почти десять лет влаге. Ты к Ней обратись! Она — рядом и всегда тебя ждет.

Так и другие святыни, в ближних от нас храмах — они не должны становиться привычными, даже если находятся совсем рядом. Они тоже обильно изливают благодать — но в ответ на нашу горячую молитву. Такую же горячую, какая согревала по целым суткам стоявших на морозе.

Светлана Гончарова