1. Skip to Menu
  2. Skip to Content
  3. Skip to Footer>

Об осмыслении собственных поступков

Печать

Written by Священник Вадим Колеватов

Nicolae GrigorescuЧеловек может задать себе или кому-либо другому достаточно много вопросов: что, где, когда, сколько, какой, почему, за что, зачем и пр. Но, на мой взгляд, только один вопрос является самым главным и самым принципиальным вопросом в жизни человека: это вопрос – ЗАЧЕМ? Зачем ты это делаешь?

В начале 20-го века  жил один из богатейших людей своего времени, акула империализма, как любили клеймить большевики, миллиардер Джон Морган. Так вот, ему принадлежит очень мудрое изречение: «У человека всегда есть две причины для того, что он делает: одна – благая, другая – настоящая». Прекрасно сказано.

Так вот, задавая себе или любому другому человеку вопрос: «Зачем?», мы очень быстро сможем подойти к самой первопричине наших поступков. На самом деле этот вопрос просто сокрушителен для большинства из нас. Стоит спросить кого-либо: «зачем ты это сделал?», как в ответ ты сначала видишь недоумение  и растерянность на лице собеседника, а потом всевозможный набор из фраз типа: «ну, не знаю»; «мне так захотелось»; «люди посоветовали»; «все так делают и я тоже как все» и пр. Сразу видно, что человек почти не готов рационально и осознанно объяснить мотивы своих поступков. Даже если он смог ответить разумно о причинах того или иного своего действия, то на вопрос: «зачем ему надо то, ради чего он так или иначе поступил», то ему потребуется очень много усилий, чтобы ответить на этот вопрос. Одним словом, достаточно задать подряд всего три или четыре раза вопрос «ЗАЧЕМ?», как человеку волей или не волей придется ответить на самый главный вопрос всей его жизни: «Зачем я живу, каков смысл моего существования?».

Вот так, задавая себе этот безжалостный вопрос: «ЗАЧЕМ?», в круг наших размышлений входит БОГ и глобальный мировоззренческий вопрос о смысле нашего бытия.

Этот вопрос учит человека быть честным перед самим собой, перед людьми и, самое главное, перед Богом. Этот вопрос устраняет всякое двоемыслие, компромиссность, самообман. Этот вопрос дает возможность человеку увидеть в кристальной чистоте момент его нравственного выбора  между добром и злом.

Вот некий обобщенный пример из моей пастырской жизни. Подходит ко мне на исповедь мужчина и говорит:

- Батюшка,  я однажды причастился, не вычитав необходимого правила ко Причастию. Предварительно я сказал священнику о том, что не полностью подготовился к принятию Святых Тайн. Он разрешил мне причаститься,  но строго наказал мне прочитать правило к причащению потом после службы. Так вот, я каюсь в том, что прошло уже очень много времени, а я до сих пор этого не сделал.

Я задал ему этот самый трудный вопрос:

- А зачем Вам понадобилось читать Правило ко Святому Причащению уже после самого Причастия? В ответ была долгая пауза. Мужчина был смущен  моим вопросом. Он растерялся и не знал, что сказать мне в ответ, а потом с трудом выдавил из себя:

- Как зачем? Положено так всегда было: не прочитал полностью правило – прочти его потом. Да и батюшка мне сказал так сделать. Как же я могу иначе то? 

Вот типичный пример не способности многих из нас осмысливать свои поступки.

Особенно такое распространено в церковной, православной среде, где довлеет высокий авторитет даже не самой Церкви, а авторитет служителей Ее. Авторитет церковных изданий и общепринятое послушание как норма христианской жизни.

Но я глубоко убежден, что человек на Суде не сможет оправдаться словами типа: «так мне сказал поступать священник»; или «так было написано в книжке, которую я купил в церковной лавке»; или «так учит такой-то старец».

Господь нам дал разум. Господь заповедовал нам возлюбить Его, в том числе, и всем разумом своим. Разум – не просто дар Божий нам – людям. Разум – это Свойство Самого Бога в нас. Таким образом, не пользуясь своим разумом, человек согрешает против заповеди Божией, против Его Воли. Вот в чем нам надо каяться. Причем я не забываю о том, что разум наш сильно поврежден грехопадением, и опираться полностью на не совсем здоровый инструмент будет тоже не правильно. 

А что же говорит разум в вопросе о прочтении молитв ко Святому Причащению после самого Причащения?

Открывая молитвослов мы видим, что весь смысл, весь пафос молитв ко Святому причащению в основном состоит в прошении молящегося о том, чтобы Господь неосужденно допустил его ко Святым Дарам – Телу и Крове Иисуса Христа. Позволил ему причаститься без осуждения и погибели, а во спасение и освящение:  

«Твоего Пречистаго Тела и Божественныя Крове недостоин есмь, Христе, причащения, егоже мя сподоби.»; «… и сподоби, Владыко, яко да причащуся тайныя Твоея Божественныя вечери, окаянный.»; «яко да прием умнаго бисера, освящуся.»; «и сподоби неосужденно, Владыко, к страшным Тайнам приступити.»; «Прежде причастия страшныя жертвы, Животворящаго Тела Владычня, Сим помолися образом со трепетом:»; «Боже мой, и да не в суд ми будет причастие пречистых и животворящих Таин Твоих». И это только малая часть прошений, которыми пронизаны и наполнены приуготовительные молитвы.

Как же можно просить о том, что ты уже получил? Не просто получил, а подошел и взял без спросу. В дерзости своей откликнулся на призыв: «Пиите от Нея все….».

Как неразумно и смешно выглядел бы голодный человек, который по попущению хозяина хлебной лавки, взял бы хлеба кусок, съел его, а потом бы подошел к хозяину стал бы просить у него хлеба. Мудрый свидетель этой сцены скажет ему: «Безумец, ты уже с  молчаливого согласия хозяина, который видел тебя и из жалости к тебе не остановил тебя, взял украдкой пищу себе и насытился.  Что же ты звенишь пустыми словами: «дай мне, позволь мне», когда необходимо тебе просить у него прощения за то, что взял без спросу то, в чем имел нужду. Просить прощения и благодарить».

Такое исполнение правил имеет под собой гораздо более страшное основание, чем может показаться с первого приближения. Этим основание является ЛОЖЬ. Ложь, в тени которой просматриваются очертания страшного отца и вдохновителя всякой лжи -  диавола.  Как же могло возникнуть такое недоумение, что священники обязывают верующих неисполненное Правило вычитывать после самого Причастия? Мне думается, что такое недоумение происходит от неверного прочтения приложения к «Служебнику», которое называется «Известие учительное». Это приложение было включено в  московское издание «Служебника» 1699 года. Исходным документом для его составления послужило сочинение известного московского книжного справщика  чудовского инока Евфимия, носящее название – «Воумление  от архиерея чинному служению Божественной Литургии, и иныя нуждных случаев, ведение зело потребное». Одним из источников «Воумления», а стало быть, и «Известия учительного» послужил «Трактат о Тайне Тела и Крови Христовых», помещенный в «Требнике» киевского митрополита Петра Могилы  в качестве приложения. Но самое интересное, что этот «Трактат» восходит к аналогичному по содержанию трактату «De defectibus», находящемуся в одобренной Тридентским Собором (1452–1563) редакции римского «Служебника» – «Миссала».

Так вот, «Известие учительное» учит нас, что служитель, готовящийся к причастию Святых Христовых Тайн, должен:

  1. с вечера, по чину церковному, совершить (или выслушать) вечерню;
  2. совершить  повечерие и молитвы перед сном, и определенные для себя (заметьте, именно для себя определенные) каноны, например: акафист Боговладычице, или Господу Иисусу, или каким-либо седмичным святым, или Ангелу своему Хранителю;
  3. в утреннее же время службы, прежде рассвета, совершить полунощницу;
  4. совершить (или выслушать) утреню;
  5. после Утренней совершить или выслушать последования Часов;

Вот, пожалуй, и все.

Таким образом для правильной подготовки ко Причащению необходимо: для священнослужителей отслужить, а для мирян – выслушать необходимые богослужебные последования; прочесть необходимые и без предполагаемого Причастия ежедневные молитвы, каноны и акафисты; ну, и сами молитвы ко Святому Причащению, которые начинаются словами: «Хотя ясти человече …»

Далее читаем в «Известии»: «Если же иерей, или диакон, или кто другой, готовясь к Причащению, назначенное церковное правило и все подобающее Божественному Причащению, самовольно по лени, или от небрежения, все или часть некоторую оставит, то смертно согрешит.

Если же иерей, упражняя себя в необходимых для человеческого спасения духовных вещах, то есть, слушая исповедь больных или здоровых, или причащая, или крестя больных, по недостатку времени перед началом Божественной Литургии вынужден будет оставить правило, то не согрешит. Только после Божественной Литургии все оставленное правило должен совершить, а молитвы ко Причащению все же неотложно сотворит перед Литургией. Таким образом, и все желающие причаститься Таинства должны церковную службу и правило ко Святому Причащению исполнить со всей душой».

При внимательном рассмотрении оригинального текста мы видим,  что вынужденно оставивший правило священник не согрешает. А необходимость совершить оставленное правило после Божественной Литургии относится больше к ежедневным молитвам, которые прямого приготовления к Таинству Причащения не имеют.

Что касается самих молитв ко Святому Причащению, то их во многих храмах читают на клиросе чтецы, перемежая их с духовными концертными очень умилительными песнопениями.

В заключение хочу сказать, что лучше с действительным страхом, трепетом и благоговением приступить к Чаше не будучи в полной мере готовым к Приобщению, чем приступать ко Святым Дарам с чувством выполненного долга. Лучше  уж даже со страхом и опаской украсть необходимое тебе, единое на потребу, как сделала это кровоточивая женщина, чем принять  Святыню, как бы положенную тебе, и оплаченную за известную цену покупку.

Священник Вадим Колеватов