1. Skip to Menu
  2. Skip to Content
  3. Skip to Footer>

С надеждой на пробуждение (размышления о фильме Веры Сторожевой «Скоро весна»)

Печать

Written by Надежда Порхун

(размышления о фильме Веры Сторожевой «Скоро весна» (2009)).

После просмотра этой кинокартины ее тут же хочется смотреть еще и еще. И каждый раз все с тем же напряженным вниманием вглядываешься в лица героев, вслушиваешься в их слова... Честный, ненадуманный сюжет. Честные, необыкновенно «настоящие» люди. Фильм, открывающий нам красоту, красоту без гламура, без ярких эффектов,— истинную, внутреннюю красоту человеческой души.

Скоро веснаНа первый взгляд может показаться, что это фильм о христианском милосердии (эта тема лежит на поверхности). Но есть в нем нечто более масштабное и неисчерпаемое — размышления о пути человека к Богу, о том, что ему мешает и помогает на этом пути. Нельзя не оценить смелость режиссера — обращение к православной тематике, и особенно к изображению духовной жизни человека требует очень тонкого подхода и настоящего мастерства. С другой стороны — требует и немалых душевных усилий и определенных ценностных установок у зрителя. Думается, именно поэтому на фестивале «Кинотавр» эта кинокартина осталась незамеченной: слишком мала та аудитория, которая способна «вместить». В интернете было много критики, отразившей полное непонимание фильма, и это неудивительно: его и невозможно понять с не-евангельских позиций...

В поисках оскудевающей человечности режиссер обращается именно к Православию, что закономерно рождает попытку взглянуть на мир с точки зрения веры. Вера — как много в этом слове необъяснимого и непостижимого, иррационального и сокровенного, как много сразу хочется задать вопросов... Что мешает людям обрести веру в Бога? Как происходит выбор в сторону добра или зла? Возможно ли изгладить собственное прошлое? Как сеется и возрастает в душе доброе семя? Как разбойник становится праведником, а грешная жена — мироносицей?.. Ответы на них автор ищет среди монахов и мирян, среди бомжей и уголовников, среди успешных хозяев жизни и неудачников, хотя и старается не слишком вторгаться в пространство такой таинственной субстанции как человеческая душа, оставляя место непостижимому действию Божественной благодати...

Скоро веснаФильм начинается с неприглядного и до боли знакомого пейзажа российской глубинки. Все действие сосредоточено практически в одном месте — на маленьком монастырском подворье, затерянном в тупике грязного бездорожья. Мир обитателей подворья очень прост. Незатейливое хозяйство: настоятельский домик, коровник, теплица и строящийся храм. Здесь живет одна-единственная монахиня — матушка Екатерина со своей помощницей — сестрой милосердия Ольгой. У матушки нелегкая «паства» — дюжина бомжей, из милости взятых в работники, да еще во главе с бывшим уголовником. Хороши «послушнички»! Однако заведенный порядок соблюдается всеми. Пост, молитва, послушания, рукоделие с чтением Священного Писания, чин прощения перед отходом ко сну — такова размеренная жизнь обитателей подворья. Но что стоит за этим внешне благочестивым укладом? Что происходит на самом деле в душах этих людей? Ведь и так понятно, что едва ли двенадцать асоциальных элементов способны в короткий срок превратиться в двенадцать апостолов... Но режиссер и не собирается лгать и елейничать. Жестокая правда жизни такова, что «апостолы» мечтают о том, как бы им перезимовать в тепле, а потом дать деру из места добровольного лишения такой желанной для них «свободы». Капитан милиции Иван Петрович упрекает матушку за наивность. «Это отбросы,— говорит он,— человек не может измениться...». И действительно, на наших глазах падают с лиц благочестивые маски и обнажаются искореженные, больные души, которые не понимают своего падения, не чувствуют нужды в исправлении. Грустно, но их идеал — это обочина жизни, это их прошлое бродяжничество, помойки, чердаки и подвалы. За возможность выпить и закусить они готовы продать даже честь своей благодетельницы — матушки Екатерины. И кажется, что необратим процесс разложения, что отбросы общества никогда не смогут стать настоящими христианами... Неужели капитан прав, и человек действительно не может измениться? «Человек не может,— отвечает ему матушка,— Господь может... сделать бывшее не бывшим...».

Эта фраза является одной из самых ключевых в фильме. Вера матушки в то, что для Господа нет ничего невозможного, становится той спасительной ниточкой, которая не дает обитателям подворья низринуться до адских глубин... Мы не видим, чтобы мать Екатерина читала своим подопечным проповеди, чтобы пыталась воззвать к их совести, чтобы проводила (как это сейчас называется) целенаправленную миссионерскую работу. Она выбирает молитву за этих людей с верой в то, что Господь способен пробудить даже самые загрубелые души, воззвать их из тьмы греха к Божественному свету, как сказано: невозможное человекам возможно Богу [1], и еще: от Господа стопы человеку исправляются [2].

И действительно, мы узнаем истории двух героев из подворской разношерстной публики, с которыми под конец зимы происходит чудо — они обретают веру. Руководящий бомжами на стройке Роман, бывший уголовник, рассказывает о себе, как он думал отсидеться на подворье «за женскими юбками», пока его братки друг друга перестреляют. Пришлось поневоле изображать из себя «раскаявшегося разбойника», участвовать вместе со всеми и в чине прощения, и в крестных ходах, и в таинствах Исповеди и Причастия. «Сначала все делал механически. Даже не заметил, когда эта штука во мне заработала...». Удивительно, как доброе семя часто дает всходы неожиданно для самого человека, по слову Евангелия: Царствие Божие подобно тому, как если человек бросит семя в землю, и спит, и встает ночью и днем; и как семя всходит и растет, не знает он [3]. Однако и новообращенный, ставший преданным тружеником подворья Роман еще не до конца освободился от плена своих прошлых привычек и страстей. Гость подворья Павел Николаевич застает его на сеновале в плотских утехах с молодой незнакомкой. «Выше пояса я дошел до рая, а вот ниже — держит нас...» — оправдывается он. Седьмая заповедь стала камнем преткновения для Романа, как сухой закон и трудовые будни — для привыкших к «воле» бомжей. Выходит, не так-то просто «сделать бывшее не бывшим». Прошлое действительно «держит», не отпускает, тиранит человека...

Скоро веснаНо вот еще один замечательный персонаж — послушник Костя. О прошлом Кости мы почти ничего не знаем, кроме его короткой и как бы виноватой реплики о том, что он, заболев туберкулезом, стал не нужен своей семье, и что у его дочек уже «новый папа». Все, что осталось от прежней жизни — это любимый рыжий кот Мышкин, который не ловит мышей, потому что является исключительным вегетарианцем. Этого героя и его питомца на протяжении всей картины окутывает обаяние мягкого юмора. Нельзя без улыбки смотреть на то, как с банкой молока в руках Костя пытается разнять дерущихся или как носит в охапке своего пушистого любимца. Этот переживший предательство родных человек излучает радость и душевный мир: его прошлое не стало для него камнем на шее, не утянуло его на дно. В Костином сердце зажглась на подворье искорка Божественной любви, он обрел здесь новый дом и близких людей. «Это не так просто — верить. К этому тянуться надо»,— говорит он Павлу. Какая мудрость заключена в этих его безыскусных словах! Чтобы уверовать, необходимо очень сильно этого захотеть, человек всем сердцем должен возжаждать истины, света, чистоты. Господь дает веру только желающему верить и никого не принуждает силой...

Тянется к Богу и чистая душа молодой сестры милосердия Ольги. Ее образ — абсолютно несценичный, даже, можно сказать, «антигламурный». Неуклюжая, грузная, одетая непонятно во что, с деревенскими манерами Ольга неожиданно становится «звездой экрана», затмевая прочих действующих лиц. И странное дело — при всей своей внешней неказистости она кажется нам красивой, мы видим какой-то внутренний свет, преображающий ее изнутри. Доброта, простота, доверчивость, любовь — вот ее украшения, такие редкие и такие бесценные в этом мире. У Ольги детдомовское прошлое, но ей дано от рождения то, что многим дается с трудом: исключительный дар милосердия и прощения. Из своего прошлого она вспоминает только один момент, но очень показательный: когда-то она любила человека, который смеялся над ней и вытирал об ее волосы свои жирные руки. «А хоть бы и ноги вытер, ничего»,— говорит она...

Скоро веснаОльга — пример той всеобъемлющей любви, которой так не хватает всем остальным героям. Кем бы она ни стала в будущем —монахиней или замужней женщиной, самый главный выбор для нее уже сделан: ее место там, где есть несчастные, обездоленные, страждущие, нуждающиеся в помощи и утешении. Ольга может жить только для других и ради других. И для нее не существует такого «высококультурного» понятия как «чужой» — все свои, все родные, и чем человек несчастнее — тем ей дороже. Бродяжку, назвавшуюся ее матерью, она принимает как родную мать — делает вид, что верит ей, чтобы обогреть и обласкать, ведь настоящая любовь не ищет своего [4]...

Павел Николаевич, главный герой и гость подворья, не верит в такую любовь, он ее не видит и не понимает. Разгульная и сытая жизнь успешного бизнесмена сделала его во многом потребителем. И на подворье он приезжает тоже в поисках «своего». Из неясных намеков мы узнаем, что когда-то их с матушкой связывали близкие отношения, закончившиеся разрывом. По прошествии лет, ощутив в душе некую пустоту и запоздалое чувство вины, Павел кинулся на поиски Тамары (так звали монахиню Екатерину в миру). Как тень прошлого, он буквально преследует матушку, пытаясь вызвать в ней какие-то чувства. Стремясь добиться своего, он готов опрокинуть все на своем пути. Весь хрупкий мирок подворья грозит рассыпаться под его напором. «Ты приходишь, чтобы разрушать»,— говорит ему мать Екатерина. Не привыкший отступаться от своего, Павел не отступился бы и на этот раз, но что-то начинает с ним здесь происходить необыкновенное. Он, подобно прозревающему (не сразу, а постепенно) слепцу, вдруг начинает замечать людей, их жизнь, их чувства. Вдруг открывается ему что-то искреннее и настоящее в любви Ольги, в доброте Кости, в суровости Романа. С чего начинается пробуждение его души? Может быть, с участия в чине прощения? Или с того момента, когда он убеждается в нелицемерной вере матушки Екатерины? Или когда узнает свой смертельный диагноз? Человек — загадка, и только Господь знает, что происходит в сокровенных глубинах его души...

Матушку прекрасно сыграла актриса Ксения Кутепова. Мы видим прекрасный аскетический лик, смиренные манеры, в ее словах чувствуется духовная мудрость старицы. Наверное, такими и были святые преподобные жены... Кроткими, молитвенными, углубленными в себя. Однако встреча с прошлым в лице Павла становится для нее неприятной неожиданностью. Еще в самых первых кадрах фильма, когда капитан милиции пытается расспросить ее об ошибках молодости, она мудро отвечает: «Я раскаялась, бывшее стало не бывшим». Но не обманывает ли матушка саму себя?...

Нередко в жизни бывает так, что даже если человек готов расстаться с прошлым, то прошлое не всегда готово легко расстаться с человеком. Иногда необходимо действительно «вырвать глаз» или «отсечь руку» [5] — то есть отсечь часть самого себя, чтобы она не стала препятствием на пути ко спасению. Матушка отреклась от мира, оставила прошлую жизнь, но не вполне отреклась от самой себя — часть прежней Тамары все еще живет в ее душе как память о старых обидах, пережитой боли, оскорбленном самолюбии. И Господь ставит ее в такую ситуацию, что нужно простить во что бы то ни стало, нужно простить и примириться, пока человек не умер...

Рассматривая различные человеческие судьбы, автор приходит к выводу, что нельзя опаздывать в этом мире ни с прощением, ни с покаянием, ни с исправлением своей жизни, потому что никто не знает ни дня, ни часа, в который приидет Сын Человеческий [6]. Очень важен в фильме эпизод, где герои читают притчу о виноградарях, которая заканчивается знаменательными словами: Так будут последние первыми, и первые последними, ибо много званых, а мало избранных... С точки зрения недуховной, материалистической, все герои фильма — неудачники, люди с несложившейся судьбой. Но для Бога они — званные. Званные — все люди на земле, и Господь принимает всякого, приходящего к Нему, в какой бы час он ни пришел, но... нельзя ли сделать так, чтобы сначала пожить в свое удовольствие, а перед смертью покаяться? Как говорит один из работников: «Надоело мне быть хорошим. Но есть еще время побыть плохим: до одиннадцатого часа». Однако дерево, которое всю жизнь было худым, сможет ли принести в конце плоды добрые [7]? Да и есть ли у нас время «побыть плохими»? А может, уже идет отсчет на последние дни, часы, минуты? И как это страшно — не успеть...

Люди сами делают себя избранными или не избранными. Избранные — это те, кто не строит лукавых расчетов, не пытается совместить истину с ложью, но тотчас же откликается на зов Божий, кто сам избирает жизнь со Христом, правду Божию, добро, любовь, чистоту. Этот выбор совершается на земле каждый день, каждый час... И Господь не остается безучастным, Он взыскивает человека, Он нисходит даже до самых адских глубин, даже до «отбросов общества», и... ждет. Потому что нет для Него ничего в этом мире дороже человеческой души.

И потому фильм заканчивается на светлой ноте — ожидание весны, ожидание Пасхи, ожидание духовного пробуждения. И хочется верить, что в самом конце все будет хорошо, что все званные окажутся достойными. Что Павел, который после операции приезжает на подворье уже с совершенно другим, просветленным лицом, скоро начнет совершенно новую жизнь. Что маленький росточек веры раскаявшегося «разбойника» не заглушат терния страстей, что он вырастет в могучее дерево и принесет свои плоды. Что горе-строители будут трудиться не зря, что храм их собственной души не окажется в разрухе и запустении. А если и не так, то всегда остается надежда, что Господь придет судить их не в минуту греха, а в вечерний час чина прощения, когда они с поклонами тихо произносят «прости меня, брат»...

Надежда Порхун


[1] Лк. 18, 27.^

[2] Пс. 36, 23.^

[3] Мк. 4, 27.^

[4] 1 Кор. 13, 5.^

[5] См.: Мф. 5, 29-30.^

[6] Мф. 25, 13.^

[7] См.: Мф. 7, 18.^