1. Skip to Menu
  2. Skip to Content
  3. Skip to Footer>

Матросская тишина

Печать

Written by Священник Димитрий Шишкин

За алтарём Петропавловского собора есть четыре могилки.  Их и больше было, но с детства ещё запомнилось: обветшалый, поруганный храм, толпа зевак, экскаватор, яма и развороченные ковшом кирпичные склепы… Сгинули могилки, а из теперешних: та, что посвежее, просевшая маленько - это могилка протоиерея Симеона (Хивренко). Славный был батюшка, добрый, многие и сейчас вспоминают о нём с благодарностью…

matr tishinaИз биографии его я  только и знаю, что он рано остался сиротой, хлебнул в жизни горя, да ещё то, что в «мирской» жизни Отец Симеон был человек служивый - военный, хотя и в невысоком чине прапорщика. Я его лично не знал, но хочу рассказать историю, которую поведал мне протодьякон отец Василий. Эта история кажется особенно поучительной в наше суетливое, смутное время, когда во всевозможных скорбях и напастях мы легко забываем драгоценные слова: «Уповающий на Бога не посрамится вовек!»

Будущий отец Симеон и тогда – в безбожные времена, не особо таясь, со свойственной ему решимостью и прямотой исповедовал православную веру, посещал храм… Ну и, конечно, нашлись ревнители социалистической морали, озаботились, доложили куда следует… И вот вызывает к себе прапорщика Семёна Хивренко будущий главнокомандующий вооружёнными силами СССР, маршал, а тогда командир корпуса - генерал-майор Дмитрий Тимофеевич Язов. А политика партии в отношении веры тогда была выдержано-сурова и за «божественного прапорщика» командир очень даже запросто мог схлопотать по фуражке или даже лишиться звания.

И вот Дмитрий Тимофеевич, - сам по себе человек горячий, властный, фронтовик, да к тому же ещё наделённый нешуточной властью, - кричит на «заблудшего» прапорщика:

- Ты что, вообще сдурел… Часть позоришь!.. - И по столу кулачищем – ба-бах!... А отец Симеон телосложения был субтильного, и росточком совсем невысок, но ничего – стоит себе, слушает и даже вроде как не трепещет вовсе…

- Ты меня слышишь? – гремит будущий маршал.

- Слышу, товарищ генерал-майор.

- Что, правда, что ли в церковь ходишь?

- Так точно, товарищ генерал-майор.

- Тьфу ты… Да чего ж ты там не видел, дубина…

- Так я же в Бога верую.

- Что-о?!. Советский прапорщик!.. Да я тебя, подлец ты этакий, в тюрьме сгною!.. Будешь сидеть, собака!

- Товарищ генерал-майор, разрешите обратиться?

- Обращайся.

- Скажите, а у Вас мама верующая?

Пауза не то, что повисла, а заметалась лихорадочно в поисках ответа… правильного.

- Ну, верующая… так и что с того?

- Вот видите, какая у Вас мама хорошая!!!

Ну, что тут возразишь – возразить не чего.

- Пошёл во-о-о-он!!! – закричал генерал.

И зарядили в части, где отец Симеон служил, проверки за проверками... Как снаряды на фронте ложатся со всех сторон: там недостача обнаружена, этому строгача влепили, а тот под и трибунал угодил, только отцу Симеону всё ни по чём… А был он ни много, ни мало начальником склада! Но вот - никак не могли к нему подкопаться. Прямо чудо! А как подкопаешься, если он и хозяйственник добрый и человек безупречной честности… Но это я так… шучу только, в реальности советской - если бы только негодяев сажали!.. Ох-ох… И всё-таки обошлось. А тут отец Симеон окончательно осознал, что главное его призвание иное – Богу служить. Сдал он благополучно дела, да и пошёл себе из славных вооружённых сил, куда глаза глядели. А глядели они уже давно в небо…

Утекло с той поры времени вроде не много, а приглядишься – так и не мало, и вот случился в стране пресловутый горе-переворот, со всеми онёрами: оконфузившимся ГКЧП, пламенным Ельциным и демократически-революционными восторгами… Оказался теперь уже бывший маршал Советского Союза Дмитрий Тимофеевич Язов за решёткой в тюрьме с загадочным и красивым названием «Матросская тишина». Но прежде, после первого допроса отправили маршала в другую тюрьму, где довелось ему трое суток просидеть… в бывшей монастырской келье. Вот так… Случайно ли?..

А дальше… Тишина, даже матросская – вещь полезная, как не крути. Хотя бы уже потому, что есть возможность помолчать…  задуматься о себе… поразмыслить над вечностью… А сверх того - не родственна ли та тишина иной – благодатной, надмирной, что воцарилась на утлом судёнышке, после пламенных слов: «Аз есмь, не бойтеся!». В общем, настало время и маршалу о Боге вспомнить…

А отец Симеон тем временем уже служил на приходе. Трудился, молился, обличал, запрещал, умолял со всяким долготерпением и учением… И вот в один из дней навещает его высокая гостья - Эмма Евгеньевна, супруга опального маршала -  со слезами и приватной записочкой в конверте от бывшего начальника – ныне заключённого. А в записке той - самые искренние слова раскаяния и просьба помолиться сугубо. А что ж… Отец Симеон человек хоть и решительный, но и незлобивый совсем, отходчивый был… добрый пастырь, - одно слово... Помолился он, как мог, повоздыхал о душе замороченной, и в скором времени вышел Дмитрий Тимофеевич по амнистии на свободу.

Он и сейчас, слава Богу, живёт и здравствует. Недавно, вот, из рук президента награду получил высокую, правительственную – орден Почёта. А чего ж – человек и впрямь заслуженный, ну а то, что не всё в жизни гладко было – так ведь это же не журнал гламурный…

А вот отец Симеон не уберёг себя - упал в храме со строительных лесов, поболел с годик и мирно отошёл ко Господу.

И награда его - иная, невидимая - куда как выше всех земных наград… только благодарная память - цветочки на могиле живые, свежие, да сияющий крест над куполом восстановленного собора – отзвуки святого обетования: «Блажени есте, егда поносят вам, и ижденут, и рекут всяк зол глагол на вы лжуще, Мене ради…»

Священник Димитрий Шишкин