1. Skip to Menu
  2. Skip to Content
  3. Skip to Footer>

Солнце

Печать

Written by Наталья Трясцина

Арка. Тополя. Крыши домов. Всё на месте. Кроме солнца. Все на месте, кроме солнца. Оно сдвинулось на метр правее. На целый метр. Не верите?

altТридцать лет назад солнце в девять часов вечера садилось прямо над водонапорной башней, что возвышалась тогда над молодыми березками. Мне было тридцать лет, когда я приехал жить в этот небольшой городок.

Что я с собой взял, когда уходил от жены снимать комнату? Небольшой чемоданчик с разным барахлом. Самое ценное, что в нем лежало: фронтовой бинокль — отдали сослуживцы отца, когда он погиб.

Его не стало в сорок шестом году. Уже после войны. Так я полностью осиротел. Мне было двенадцать лет, когда моя мать навсегда осталась в блокадном Ленинграде. Меня эвакуировали по «Дороге жизни». Жил в Кирове. Пришлось выучиться на электрика, но я с детства мечтал быть геологом. Вернулся в Ленинград к родственникам. Из девяти человек в живых остались только двое. Они показали мне могилу матери на Пискаревском кладбище. А я понял, что совсем разучился плакать.

Тогда же я устроился работать на завод. По ночам учебники читал, засыпал над конспектами. Поступил на заочное отделение в университет. Женился рано. Построил квартиру. В пятьдесят третьем году сбылась моя мечта. Я стал геологом и уехал в первую экспедицию на Байкал. Был счастлив, как никогда в жизни. Все остальное в стране и в мире мне было неинтересно. Кто-то там умер, а кто-то родился. Удар меня поджидал дома.

Вернулся на пару дней раньше, открыл дверь своим ключом, а жена со своим одноклассником в моей постели кувыркаются. Я их не осудил. Ушел и снял комнату. У каждого свое счастье. У них — в этом. Отдал им квартиру. Я же постоянно в разъездах, а у нее ребенок родился. Не знаю от кого, не спрашивал. Я тогда уже с ней развелся.

И вдруг меня сюда направили. Дали квартирку в этом замечательном уютном городке в пригороде Пскова. Дома старинные, башенки, стены древнего монастыря, лесок небольшой, река красивая. Полюбил я этот город. Но моя работа такова, что я все время в разъездах.

И когда я приезжал, в городке всегда что-то менялось. То дороги заасфальтируют, то памятник кому-нибудь установят, то киоски все с улиц снесут и несколько торговых центров начнут строить. Неизменным оставалось только одно. Солнце в девять часов вечера всегда замирало над водонапорной башней, что стоит у меня за домом. Там уж и березы все выросли. Роща красивая, где гулять хорошо. Вечером, без пятнадцати девять, когда приезжал из командировок, я неизменно выходил на прогулку. И смотрел на солнце над шпилем водонапорной башни. Постоянно. Всегда в одно и то же время.

Так проходили десятилетия. Я и не заметил, как стал в институте все больше работать. Далековато было ездить, но машина у меня была хорошая, надежная. Бензина, правда, много ела. Домой я приезжал только на выходные, так как преподавал в двух Вузах. Тогда же я написал и защитил кандидатскую диссертацию о движении земной коры. Но так и не женился больше. Если уж и земная кора сдвигается с годами, то чего хорошего от молодой жены можно ожидать? Как пчелы на виноград слетались на меня девушки, но я был к ним равнодушен. Подшучивать больше над ними любил. Понимал, что не я их интересую, а то, что я добился за эти годы. Все те материальные блага, которые я получил от государства за труды. Но все это мне было уже неинтересно. Страшно признаться, что командировки меня утомлять стали. Везде одно и то же. Что в Африке, что в Арктике. Золото, нефть, алмазы. Алмазы, нефть, золото. Устал я.

Мне покой давало только одно. Солнце всегда в одно и то же время останавливалось над шпилем водонапорной башни. И светился песок, как гелий. Кварц имеет такую способность: насыщаться солнцем, пахнуть солнцем и светиться солнцем. И это состояние мне давало ощущение счастья и покоя. И мне казалось, что я сам насквозь пронзен солнцем, что не страшно и умереть, раствориться в его ласковых лучах.

Но я знал, каким оно может быть коварным. Я видел миражи в пустынях, я был ослеплен солнцем в снегах, я был обожжен солнцем в Австралии. Но всегда, во всех моих невзгодах, я вспоминал свой дом, водонапорную башню и ласковое вечернее солнышко, что присаживалось на ее шпиль передохнуть.

Я и не заметил, как оказался на пенсии. Несмотря не это, меня часто приглашали читать лекции в институт, но у меня началась депрессия, и я стал прикладываться к бутылке. Сначала пил то, что подороже, затем то, что подешевле. И вот теперь, я с ужасом стал замечать, что солнце отклоняется вправо. По моим подсчетам, оно отклонилось вправо на несколько градусов. Но это по — научному. А если объяснять просто, то оно сдвинулось вправо ровно на метр. На целый метр! Это повергло меня в шок. Хотя я знаю, что в этом проявляется непостоянство земной коры, а солнце как было на своем месте, так и осталось. И вот однажды, гуляя вечером, я почувствовал панический страх, что все в этой жизни было зря. Что все в этой жизни было непостоянно, даже солнце.

И я, впервые зашел в ближайший монастырек. Решил спросить у монахов, не замечали ли они, того же, что заметил я. Но сначала я погулял по старинным дорожкам, выложенных камнями, да по кладбищу с дубовыми крестами.

И вдруг идет мне навстречу старец. Лет ему под сто. Весь в черном. Крест большой на нем. Золотой, похоже. Хорошей пробы. А цену золоту я знаю, сам его добывал. Подхожу, значит, я к старцу.

— Арка. Тополя. Крыши домов. Березы. Все на месте. Кроме солнца. Все на месте, кроме солнца. Оно сдвинулось на метр правее. На целый метр. Не верите?

Он посмотрел в мои глаза. В них отразилась моя сумасшедшая мысль.

Он спросил спокойно:

— И что же Вы думаете?

И я ему ответил так, как будто читал лекцию у себя в кабинете:

— Движение земной коры. Ведь на земле все так непостоянно. Все находится в движении. Движение — это жизнь, не правда ли?

А затем посмотрел на него как на студента. Но не выдержал и признался:

— А мне страшно иногда. Я покоя хочу. Как его найти?

— Покой можно обрести только в Боге. Все на земле движется в одном направлении. К Богу. Он источник всего сущего.

— А как вы мне это докажете? Спросил я, удивленный таким странным ответом.

— Зачем же мудрствовать лукаво. Вы себе сами это все докажете, если Вы ученый. Как Вас зовут?

Я ответил. Поклонился ему и ушел. Решил попробовать себе доказать присутствие Бога не земле. Никогда еще передо мной не стояло более сложной задачи. Доказать обратное было на порядок проще. Но это был уже пройденный в жизни этап. Любовь к экспериментам была сильнее. Я зарылся в книги и в монографии знаменитых ученых, в работы своих коллег. И стал смотреть на все в другом ракурсе. И чем больше я себе доказывал присутствие Бога на земле, тем уверенней я стал побеждать страх. И я снова подошел к этому старцу. В глазах его отражалось солнце. Старец меня окрестил. Я стал исповедоваться и ходить на причастие.

А солнце так и осталось на том же месте. Не двигалось больше, ни вправо, ни влево.

Наталья Трясцина
Омилия.ru