1. Skip to Menu
  2. Skip to Content
  3. Skip to Footer>

Большое горе маленькой Лены

Печать

Written by Александра Архангельская

Легко ли быть православным верующим в современной школе?

"Что, опять нашей монашки нет? — поджав губы, учительница захлопнула журнал.— Ну да, есть дела и поважнее школы: молиться — не учиться!". Но учительница ошиблась. Первоклассница Леночка, спокойная девочка с аккуратной челкой, не присутствовала на уроках по абсолютно уважительной причине: заболело горло, поднялась температура. "Ну что вы хотите, первый класс — серьезная нагрузка на детский организм,— сказал участковый врач,— детки в школе нервничают, переутомляются, иммунитет падает, вот вам и ОРВИ!". Все верно, вот только понервничать Лене пришлось больше, чем обычному первокласснику.

"Не бегай с крестом!"

Монашка— То, что учитель к дочке относится предвзято, я почувствовала еще осенью,— говорит Наталья Владимировна, Ленина мама.— Как-то пришла, чтобы забрать после уроков, а учительница говорит: "Вы, мамочка, крестик-то с девочки снимите: и на физкультуре мешает, и дети смеются!". Я удивилась: на пляже летом глянешь — многие ребятишки с крестиками, никто ни над кем не смеется! Но тогда я этому замечанию особого значения не придала.

Следующие "трения на религиозной почве" случились в начале третьей четверти. Как добросовестный родитель, Наталья Владимировна в очередной приход за дочкой в школу заранее предупредила учительницу, что завтра девочки в школе не будет: "Хотим в храм на службу всей семьей пойти". "А я считаю, что уроки важнее, тем более для вашей девочки",— неожиданно агрессивно, не стесняясь присутствия остальных родителей и первоклашек, отчитала учительница маму.

— Знаете, мы и не скрывали, что семья православная,— Наталья Владимировна машинально поправляет цепочку крестика,— но и не собирались это как-то особо выделять. Я думаю, что если бы в тот раз подошла к учительнице и стала отпрашивать Лену с уроков "по семейным обстоятельствам", не вдаваясь в причины, она бы отпустила девочку без проблем. Но мне и в голову не пришло идти на какие-то хитрости! Сегодня во многих семьях соблюдают православные традиции, в этом нет ничего из ряда вон выходящего, ни у меня, ни у мужа на работе или в общении с неверующими родственниками проблем не возникало. Знаете, после той ситуации в школе я стала убеждаться, что в большинстве случаев строгость и требовательность учительницы в отношении Лениных ответов и тетрадок — это просто придирки на почве неприязни. Честно говоря, я не ожидала, что у дочки в школе возникнут такие трудности.

Причин для "трудностей" действительно вроде бы не было. Обычная семья, обычная девочка. Причем не просто обычная, но и послушная, и старательная. Мама и папа — оба чуть за тридцать, она — бухгалтер в оптовке, он — электрик в строительной фирме. Вера в эту семью вошла как-то незаметно и естественно: когда уже родилась Леночка, как-то вдруг оба решили: "Надо повенчаться!". После этого стали бывать в церкви. Сначала — только свечку поставить перед каким-нибудь важным делом или когда приболеет кто. Позже ходили на службы специально: исповедаться, причаститься, старались соблюдать посты. А скоро и Леночка в церковь стала не на ручках у мамы или папы "приходить", а своими ножками. И все это было как-то очень спокойно, без надрыва и больших переживаний, которые иной раз сопровождают воцерковление тех, кто приходит к вере через тяжкие испытания — болезни, семейные трагедии. Ни на людей "не от мира сего", ни тем более на "фанатиков" эта семья не похожа.

Пост в меню не значится

— Знаете, у меня просто сердце сжалось, когда недавно Лена сказала: "Мама, мне не хочется в школу идти. Там учительница при всех меня и тебя с папой ругает,— говорит Наталья Владимировна, глядя в черное вечернее окно. В окне — разноцветные квадраты горящих окон соседних девятиэтажек. За ними — обычная типовая школа одного из "рабочих" районов Саратова, куда ходит Леночка. Классы, спортзал, столовка… Собственно, столовая-то и стала очередным, самым крупным "камнем преткновения".

В пятницу перед Великим постом Ленина мама передала учительнице записку, в которой говорилось, что деньги на питание они пока сдавать не будут. Постное меню ведь в школе не предусмотрено, вот и пришлось от горячего питания на переменках отказаться. Перед школой Лена успевала хорошенько позавтракать, к обеду уже приходила с уроков (школьный день первоклашки короток, в час дня уже дома), а проблему "перекуса" в школе на время поста должны были решить фрукты, принесенные с собой. "Вы что, девочку в монашки готовите? Тогда и отдавали бы ее в монастырь, а не в школу! Уже все родители в классе вас осуждают!",- громким "учительским" голосом, чуть ли не на весь этаж выговаривала учительница Наталье Владимировне, когда та пришла за дочкой.

— Я стояла и мучилась — за себя, за Лену. Не знала, как мне правильно себя вести. Ответить криком на крик? Но для меня вера — не то, что обсуждают публично, о чем кричат. И за что нас осуждать? — недоумевает Наталья Владимировна.— По-моему, надо осуждать тех родителей, чьи дети в школе дерутся, ругаются матом, хулиганят на уроках, курят. Ни мы, ни Лена ничего плохого не делаем. После того случая со столовой я чувствую, что Лена ходит в школу… не то, чтобы со страхом, но с напряжением: ждет, что сейчас учительница опять ее высмеивать или стыдить начнет. С одноклассниками у Лены совершенно нормальные отношения, но, наверное, нам придется переходить в другую школу, где не будут вмешиваться в вопросы веры в нашей семье. Только вот найду ли я такую школу?

Самое интересное, что буквально несколько недель назад, когда на родительском собрании обсуждали "план мероприятий" на весну, учительница попросила Наталью Владимировну подготовить для традиционного "классного чаепития" рассказ о Пасхе и русских пасхальных традициях: "Вы же во всем этом разбираетесь!". Значит, "для галочки", чтобы отчитаться перед завучем, говорить о Православии в классе можно, а быть искренне верующим нельзя? Кстати, вот что тоже очень интересно: показала бы учительница такую же нетерпимость в отношении религиозных убеждений девочки, если бы Лена и ее родители были, скажем, мусульманами?

От автора: История Лены — это отдельный (хотя и очень некрасивый) пример педагогической некорректности или же тенденция? Каково нашим православным детям в школе, спортивной секции, летнем лагере, в студенческой аудитории? Насколько "вписывается" жизнь юного христианина в школьное или вузовское расписание, а если брать шире, то и в реалии жизни XXI века? Чтобы помочь тем, в чьих семьях на этой почве возникают проблемы или затруднения, мы начинаем разговор, который хотим продолжить с помощью наших читателей. Ваше мнение, ваш личный опыт, ваши истории присылайте в редакцию портала "Православие и современность".

Александра Архангельская

Совет Пастыря

Эту ситуацию мы попросили прокомментировать настоятеля храма в честь иконы Божией Матери "Утоли моя печали" игумена Нектария (Морозова):

— Пример действительно некрасивый. И, наверное, совсем не исключительный. Вот только в чем причина? Неужели лишь в той оторванности нашей страны, народа, а вместе с тем, естественно, и всей системы образования от Бога и Церкви, последствий которой мы до сих пор не можем до конца преодолеть? Но ведь и ислам, и иудаизм, и какие-то другие религии также не приветствовались еще совсем недавно на пространстве теперь уже бывшего Советского Союза. И, однако, нареканий на детей, их исповедующих, кажется, гораздо меньше, а быть может, и вовсе нет. Дело в том, что христианство — религия сердца, и оно всегда задевает человека за живое. И в иных случаях живое проявление веры становится такой естественной проповедью, которой без слов приобретаются новые люди для Царствия Небесного. А в других, напротив, человек воспринимает чужую веру как обличение для себя, как обличение своих страстей — быть может, очень сокровенных, никому не известных.

Как к этому относиться? Мужественно и терпеливо. Вера обязательно должна проходить (не пройти, а именно всю жизнь проходить) через горнило искушений и испытаний. И неудивительно, что оказывается в этом горниле маленький человек-христианин уже со школьной скамьи. Да, действительно трудно. Однако и вера благодаря испытаниям становится по-настоящему осмысленной, выстраданной — от нее уже легко не откажешься потом.

И не только мужество и терпение нужны, но и любовь, и готовность вот так откликнуться: рассказать о Пасхе тому, кто вчера слышать не хотел о Церкви, а сегодня сам спрашивает о чем-то из ее жизни. Ведь сердце другого человека — всегда тайна для нас, ведает ее только Господь. И очень часто христианское тепло и любовь оказываются способными не только помочь неверующему человеку преодолеть барьер предрассудков, но и открыть для него красоту Православия, которой противилась, а в то же время и искала его душа.