1. Skip to Menu
  2. Skip to Content
  3. Skip to Footer>

«Друг друга не ешьте!»

Печать

Written by Валерий Мельников

Позвонили с телевидения, попросили дать интервью о моей издательской деятельности. В разговоре выяснилось, что готовится передача об авторах, которые в течение длительного времени, несмотря ни на что, издают свои книги. Два сюжета о таких писателях у них уже есть, третьего решили найти в церковной среде. При наведении справок телевизионщикам сказали, что такие пишущие люди в нашем городе существуют; правда, как правило, они слегка больны на голову, но есть один более или менее адекватный – и назвали мою фамилию. Посмеявшись над такой характеристикой и не устояв перед напором звонивших, я дал согласие на интервью, предупредив, что, хотя я издаю в основном авторские книги, считаю себя не писателем, а популяризатором, так как авторство моё заключается в изучении различных источников и выдаче сухого остатка, понятного современному читателю.

Во время интервью, которое мы провели непосредственно в церковной лавке нашего прихода на фоне открытых для доступа книг, я рассказал, как стал православным издателем в начале 90-х годов ушедшего столетия. Говорил и о том, как приходилось отбиваться от неадекватных людей, высмотревших в некоторых моих изданиях ересь, о типографских казусах и о других перипетиях издательского дела. Показал и свой СD-диск «Чудотворные иконы Пресвятой Богородицы», выпущенный при финансовой поддержке замечательного православного человека по имени Владимир (телевизионщиков больше всего поразила надпись: «Диск продаже не подлежит. Разрешается свободное копирование»).

По окончании записи мы поговорили о том о сём и стали прощаться. При расставании журналист, как-то слегка недоумённо взглянув на меня, сказал: «Странно, что вы не спрашиваете, когда выйдет передача. Обычно все интересуются». Пришлось объяснить, что вот уже лет шесть, как живу без телевизора, торжественно выброшенного на помойку, – это во-первых. А во-вторых, поскольку мне не раз приходилось беседовать по разным поводам с телевизионщиками, то и специфику телеинтервью я хорошо знаю: из нашей двадцатиминутной беседы в эфир пойдёт минуты две-три и, скорее всего, не то, что бы я хотел. Слегка смутившись от моей осведомлённости, журналист попрощался. Я же вспомнил своё первое телевизионное интервью, которое пришлось дать в самом начале моей издательской деятельности.

Как-то в канун Великого поста пришлось мне зайти по делу в собор во имя святого Александра Невского. Дело касалось книги, которую мы собирались выпустить совместно с настоятелем собора отцом Александром Новопашиным. Выяснив, что настоятель проводит какое-то совещание со всем клиром, я решил его дождаться, пристроившись на лавке в притворе.

Народу в церкви было немного, и я сразу обратил внимание на мятущуюся по храму даму. Она подходила то к посетителям, то к работникам храма, и было видно, как те и другие от неё отмахиваются. Наконец, подошла она и ко мне. Дама с ходу начала объяснять, что она телеведущая, готовит передачу о Великом посте, но священники сейчас заняты, а в храме никто не желает дать ей интервью. У неё же времени в обрез, ждёт оператор, ждёт шофёр, намеченная передача может сорваться – не смогу ли я рассказать ей о посте. Получив от меня вежливый отказ, дама в который уже раз метнулась к церковной лавке. И вот вижу, как работница лавки подаёт ей недавно выпущенную мной брошюру «Кухня православного поста» и показывает в мою сторону. Стало ясно, что не отвертеться.

«Что ж вы скромничаете? – подлетела ко мне телеведущая. – Вы, оказывается, автор этой книги. Ну кому, как не вам, поделиться с телезрителями своими знаниями?!» Мои отговорки, что не могу хозяйничать в храме без благословения настоятеля, на даму никак не действовали. Она махнула рукой оператору, тот начал распаковывать свою камеру. Ко мне же подошёл дежурный по храму и тихонько так сказал: «Слушай, расскажи ты ей. Надоела хуже горькой редьки. Почти час тут мотается, всех уже замучила, а отцы ещё не скоро освободятся, я узнавал». Пришлось дать интервью.

Держа в руках свою книжку, я рассказывал о значении Великого поста, о разных степенях воздержания, о необходимости в это время усиленной молитвы и исключения увеселительных мероприятий, о том, что пост – это не диета, а духовное делание и т. д. Дама слушала меня довольно рассеянно и постоянно перебивала мой рассказ вопросами о том, что можно есть, а что нельзя. В конце концов я не выдержал и слегка раздражённо сказал: «Ну что вы всё на еду переводите? Как говорили святые отцы: всё ешьте, только друг друга не ешьте!» Телеведущая, вскинув брови, замерла на мгновение, потом сделала еле уловимый знак оператору, тот остановил съёмку и стал извиняться: дескать, закончилась плёнка. На прощанье дама, осыпая меня словами благодарности, сообщила, как называется в телевизионной сетке её рубрика и когда выйдет в эфир передача с моим интервью.

Не справившись с грехом тщеславия, я обзвонил своих друзей и сказал, что в такое-то время в такой-то передаче меня будут показывать по телевидению. И вот сорокаминутная передача началась. Посвящена она была еде. Знакомая мне телеведущая рассказывала об оригинальных рецептах, о курьёзных случаях, связанных с едой, всё это перемежалось картинками и видеосюжетами. Когда передача начала подходить к концу, я несколько заволновался: а где же моё интервью? Через некоторое время, увидев, что до окончания передачи осталось минуты три, я уже собирался с досады выключить телевизор, как вдруг на экране появилась картинка собора Александра Невского и вкрадчивый голос телеведущей за кадром провещал: «Но вот наступает время Великого поста. Что же можно есть в течение этих сорока дней?» Тут во весь экран выплывает моя хмурая физиономия, со словами: «Всё ешьте, только друг друга не ешьте!» Я тут же отключил свой телефон, но мне ещё долго приходилось отвечать на вопрос: «А правда, что вы по телевизору выступили за отмену Великого поста?»

Валерий Мельников
Rusvera