1. Skip to Menu
  2. Skip to Content
  3. Skip to Footer>

Пострадав, даже до смерти. Смерти крестной

Печать

Written by Подготовил Димитрий Богачев

На саратовском Воскресенском кладбище, по левую сторону от центрального входа, в глубине длинной аллеи есть могила. До недавнего времени над ней возвышался лишь рельсовый крест. Это братская могила – примерное место захоронения более сорока подвижников, пострадавших за веру во Христа. Среди них пять священнослужителей -- протоиереи Геннадий Махровский и Андрей Шанский, иереи Олимп Дьяконов и Михаил (Платонов), епископ Вольский Герман (Косолапов). Двое последних ныне уже прославлены в лике святых. Их память наша Церковь чтит 10 октября. О настоятеле саратовского храма во имя преподобного Серафима Саровского священномученике Михаиле Саратовском наш рассказ.

ИконаСвященник Михаил Павлович Платонов родился 2 ноября 1868 года в Нижегородской губернии, в семье диакона. Поступив в Нижегородскую духовную семинарию, Михаил, после 5-го класса, по просьбе родителей, был из нее уволен. В 1890 году он начал работать учителем в церковно-приходской школе села Пергалей Княгининского уезда (ныне Бутуринский район Нижегородской области). Год спустя Михаил Павлович перешел в земскую школу села Таможниково Нижегородского уезда.

20 октября 1894 года в селе Уварово Княгининского уезда он был рукоположен во диакона, а 19 июня 1897 года – во священника. Все это время батюшка преподавал в местной школе грамоты, а с 1897 года проходил должность заведующего и законоучителя школы грамоты в деревне Чернухи. 24 августа 1899 года был переведен в Покровскую церковь поселка Кумакского Орского уезда Оренбургской губернии. Семь лет отец Михаил состоял здесь законоучителем мужской и женской школ и был заведующим школой Можарского хутора.

В 1902 году за труды по народному образованию отец Михаил был награжден набедренником. 29 марта 1906 года за ревностное исполнение служебных обязанностей ему преподано Архипастырское благословение, а в следующем году он награжден бархатной, фиолетового цвета, скуфьей.

С 1907 года отец Михаил служил в Саратовской епархии под началом священномученика Гермогена (Долганёва; †1918), епископа Саратовского и Царицынского. Владыка, видя гомилетический талант 39-летнего иерея, переводит его в город Хвалынск – центр старообрядцев, бежавших сюда после перевода в единоверие Иргизских монастырей. Здесь в Казанском соборе отец Михаил организовывает миссионерские чтения и беседы по предметам веры православной со старообрядцами. Занимая должность Уездного Наблюдателя церковно-приходских школ и школ грамоты, батюшка так же принимает живое участие в организации сиротских приютов-школ.

С марта 1910 года отец Михаил состоял заведующим Подлесинского миссионерского училища. Об этом вспоминал его сын Василий: «В училище, кроме общеобразовательных предметов, изучения церковного устава, русского раскола, вероисповедания различных сект, особое внимание обращалось на изучение магометанской религии. Для чтения Корана в подлиннике преподавался арабский язык, а для общения с магометанами разговорный татарский язык».

С сентября 1911 года отец Михаил исполнял обязанности заведующего и законоучителя во 2-классной женской учительской школе. В том же году за труды, понесенные в сфере образования, Преосвященным Гермогеном священник Михаил Платонов был награжден камилавкой.

В начале 1912 года за сопротивление Григорию Распутину епископ Гермоген был выслан на покой в Жировицкий Успенский монастырь. Архиерейскую кафедру в Саратове занял епископ Алексий (Дородницын), поставивший себе задачей вычистить из епархии всю «гермогеновщину». Уже в феврале 1912 года (сразу после рождения четвертого ребенка в семье), отец Михаил был сначала освобожден от должности заведующего школой, а затем и вовсе был уволен за штат.

Однако уже 14 сентября его сначала назначили в Покровский храм села Большой Мелик Балашовского уезда, а затем, 16 января 1913 года, переводят в Саратов, в храм во имя преподобного Серафима Саровского. Здесь же он работал законоучителем Серафимовской школы и Товарищем Председателя Попечительства, а впоследствии руководителем Алексиевского приюта для детей-сирот, только что переданного в ведение прихода.

До отца Михаила приют был «в печальном положении, поговаривали даже о его закрытии. Детей в нем оставалось человек 17». От предыдущего заведующего не осталось ничего, кроме долгов. Вскоре положение улучшилось. Дети стали обучатся в школе по программе начальных училищ, старшим – преподавались миссионерские предметы. Была организована столярная мастерская, летом воспитанники занимались практическими работами в саду и огороде. Сам отец Михаил состоял законоучителем, причем оплаты не получал. К 1918 году количество детей в Алексеевском приюте увеличилось почти вдвое.

Кроме того, с 1914 года он читал лекции на духовно-нравственные темы, принимал участие в работе Саратовского Православного Братства Святого Креста. 28 марта 1916 года за заслуги по духовному ведомству священник Михаил Платонов был награжден золотым наперсным крестом.

Пожалуй, главным делом его жизни была проповедь. И до и после октябрьского переворота, несмотря на угрозы в свой адрес, в проповедях и беседах отец Михаил открыто обличал безбожную власть большевиков. Еще в Оренбургской губернии он начал заниматься литературными трудами.

В июне 1917 года увидел свет первый выпуск проповедей «За веру и порядок. Проповеди — отклики на современность», на первой странице которого находился образ преподобного Серафима Саровского овальной формы с факсимильным воспроизведением подписи преподобного. В заключении в статье «Какой партии держаться?» отец Михаил дает прямой ответ: «Необходимо прежде всего твердо держаться Божественного Христова учения. Та партия, которая отвергает или колеблет учение Божие —антихристианская… Повторяю: Ищите прежде Царствия Божия и правды Его, и сия вся приложатся вам. Знает Отец Небесный, в чем мы нуждаемся, знает и даст нам — только бы нам не желать лишнего».

Второй сборник «Народ — помни Бога!», вышедший уже после октябрьского переворота, также содержит наряду с чисто религиозно-нравственными проповедями, бесстрашное обличение воинствующего безбожия.

dvoe…В начале февраля 1918 года Святейший Патриарх Тихон обратился к пастве с воззванием, в котором анафематствовал богоборцев, поднявших руки на церковные святыни и на служителей Божиих. Святейший призвал совершить по всей стране крестные ходы против Декрета об отделении Церкви от государства. В воскресенье, 28 января такой всенародный крестный ход прошел в Саратове.

После публикации самого Декрета, отец Михаил принял активное участие в его обсуждении. 15 февраля на квартире ректора Саратовской духовной семинарии архимандрита Бориса (Соколова) проходило собрание, в ходе которого присутствующие были задержаны членами Исполнительного Комитета Саратовского Совета Рабочих, Солдатских и Крестьянских Депутатов. Собрание было объявлено незаконным. Но после допросов всех отпустили.

Сохранился протокол обыска квартиры отца Михаила: «При обыске была найдена монархическая литература, большое количество писем, австрийская винтовка № 8173, без затвора, шапирограф, портреты бывшего царя Николая II и Николая Николаевича. Все выше означенные вещи были взяты». Помимо упомянутых сборников отца Михаила, была изъята листовка: «От пастырей Казани. Что значит отделение церкви от государства».

Но итогом задержания стало так называемое «Дело саратовского духовенства». Уже в конце февраля следственная комиссия вынесла свое решение. В нем отмечено, что «у священника Платонова, было взято из квартиры три мешка литературы… ее было около пяти-шести пудов… Содержание брошюр: направлено к неподчинению Советской власти и к ненависти, и религиозной вражде. Рассмотрев дело следственная комиссия постановила: Всех присутствовавших на собрании… [перечисляется 16 человек] привлечь к ответственности за незаконное собрание, и обсуждение мер борьбы против советской власти. Кроме того священника Михаила Платонова привлечь за издательство и распространение литературы, направленной к низвержению советской власти».

Но вскоре юридическая машина большевиков споткнулась о неаккуратность ведения делопроизводства. В именах лиц, которых предполагалось осудить имелось разночтение. Рекомендовалось вновь передать дело на пересмотр.

В ночь на 17 июля 1918 года богоборцы казнили семью последнего Российского Императора. Эта весть докатилась до Саратова в начале августа. 4 августа после Божественной Литургии в Свято-Серафимовском храме настоятель, священник Михаил Платонов, совершил краткое молитвенное поминовение убиенного Помазанника Божия и сказал слово о гонениях на веру. Присутствовавшие за богослужением не смогли сдержать своих слез.

Естественно, что столь выдающаяся «контрреволюционная акция» не могла не привлечь внимания гонителей. 7 августа в «Известиях Саратовского Совета» появилась статья «Проповедь святого отца», которая заканчивалась призывом к Губернской Чрезвычайной Комиссии обратить внимание на это «безобразие» и «принять соответствующие меры».

Пресловутое «Дело саратовского духовенства», постепенно перераставшее в юридический долгострой, к немалой радости воинствующих безбожников, получило второе дыхание. «Гражданину Михаилу Павловичу Платонову», проживавшему на углу улиц Горной и Казарменной (где и находится Серафимовская церковь), была направлена повестка. В ней отец Михаил вызывался в качестве обвиняемого по «делу Саратовского духовенства».

Отец Михаил отвечая на поставленные следователем вопросы, показал следующее: «По поводу расстрела Николая II мною была произнесена проповедь следующего содержания: Прошел слух о расстреле бывшего императора. Слух этот не только не опровергается, но одобряется Советской властью, следовательно, это факт. Николай Александрович расстрелян без суда и следствия и без народного ведома. Как относиться к этому убийству по указанию Библии? После этого мною был прочитан рассказ амоликитянина об убийстве царя Саула из Библии: Книга Царств глава [первая], а также были приведены слова из Библии: "не прикасайтесь к помазанникам моим". Закончена была проповедь возглашением вечной памяти о бывшем царе Николае Александровиче. Особая панихида мною не служилась».

24 августа 1918 года отец Михаил был арестован и заключен в тюрьму.

Троцкий…В середине сентября 1918 года в Саратов прибыл Председатель Реввоенсовета РСФСР Лев Троцкий. Ознакомившись с положением дел, он высказал местному руководству недовольство тем, что революционные изменения идут недостаточно активно, особо подчеркнув, что до сих пор не подорвано влияние Церкви. Стремясь угодить вождю, Председатель Саратовского губисполкома В. П. Антонов-Саратовский обещал провести показательный «процесс над попами», приказав арестовать весь Епархиальный Совет и предать его революционному трибуналу.

16 сентября 1918 года Следственная Комиссия Саратовского Революционного Трибунала рассмотрела следственный материал по данному делу и постановила привлечь в качестве обвиняемых епископа Германа, протоиерея Хитрова Алексея Матвеевича, священников: Докторова Николая Семеновича, Шкенева Евгения Николаевича, Львова Петра Петровича, Анирова Евгения Николаевича и Платонова Михаила Павловича.

Но через два дня отец Михаил был освобожден из под стажи подписав расписку: «Обязуюсь без согласия судебных властей из Саратова никуда не отлучаться, явиться по первому требованию этих властей. В своей проповеднической и литературной деятельности ограничиться исключительно религиозными темами. Священник Михаил Платонов».

28 сентября, отцу Михаилу и другим фигурантам дела было предъявлено обвинение. Публичный суд по этому делу был назначен на 5 октября 1918 года. Большую часть аудитории из 1096 человек, присутствовавших на процессе, составляли члены профсоюзов, служащие советских учреждений, партийные работники (подавляющее число — коммунисты), рабочие и солдаты, «интеллигенты труженики», обыватели и учащиеся. От духовенства на суде присутствовало 23 человека, еще 15 человек представляли Серафимовский приход. Священник Михаил Платонов отказался от защитника.

На следующий день суд постановил: За «возмущение масс против существующего правительства, как в обыденной, так и в литературной деятельности приговорить гражданина Платонова Михаила Павловича к расстрелу. Приговор привести в исполнение через две недели (такой срок кассации)». Епископа Германа и протоиерея Алексия Хитрова приговорить к тюремному заключению на 15 лет с применением общественных работ, остальных обвиняемых освободили в зале суда, условно осудив на десять лет.

СудПубличное судилище саратовского духовенства и суровый приговор подняли волну возмущения в Саратовской епархии. Считая, что в лице невиновных людей, была наказана вся епархия, вся Церковь. Прихожане и духовенство храмов Саратова и Вольска начали сбор подписей за отмену приговора и пересмотр дела. Под этими воззваниями было собрано около 10 тысяч (!) подписей саратовских христиан. Эти подписи были направлены в Москву, в Совет Народных Комиссаров, копии в Совет Саратовских Губернских Комиссаров и Комиссару юстиции в городе Саратове.

Власти никак не ожидали такого поворота событий и были немало раздосадованы таким поворотом событий. Процесс, который должен был стать разгромным для авторитета саратовской Церкви, не нашел поддержки в народе, вставшего стеной на защиту своих невинно осужденных пастырей. Приговор был кассирован после чего все трое были освобождены от наказания, но по прежнему оставались в тюрьме, так как дело было передано на вторичное рассмотрение в тот же Трибунал в ином законном составе.

Новое окончательное судебное разбирательство было назначено на 10 января 1919 года. В итоге суд вынес решение: Приговорить «Гражданина Платонова Михаила Павловича к тюремному заключению на 20 лет с применением общественных работ. По отношению же к Косолапову (епископу Герману) факт инсценировки запрещения богослужения в Серафимовской церкви Советской властью считать доказанным и приговорить к тюремному заключению на 15 лет с принудительными работами. По отношению же к Хитрову Алексею как пассивному соучастнику деяния вышеуказанного приговорить к условному заключению на 10 лет».

В узилище Епископ Герман и священник Михаил Платонов продолжали совершать в общей камере богослужение. Тюремные камеры стали последними храмами, в которых им довелось предстоять перед Богом за себя и за тех, кто томился рядом с ними в узилище. Покинуть их новомученикам было уже не суждено.

9 октября Чрезвычайной комиссией было постановлено применить красный террор. «За антисоветскую агитацию и непримиримых врагов рабоче-крестьянской власти» к расстрелу были приговорены и епископ Герман (с формулировкой «ярый черносотенец»), и иерей Михаил Платонов (как член Союза Михаила Архангела). Когда узники узнали о готовящемся расстреле, священнослужители во главе с епископом Германом совершили в стенах саратовской тюрьмы отпевание самих себя и остальных приговоренных. Смертный приговор был приведен в исполнение— в ночь с 9 на 10 октября 1919 года.

mogilaСреди верующих саратовцев из уст в уста передаются события той страшной ночи: «На окраине городского кладбище, их заставили вырыть для себя могилу — длинный ров, после чего спросили, не отрекутся ли они от Бога. Мученики отказались, и только попросили время помолиться. Последнее желание смертников позволили исполнить. Они отпели себя, а во время пения в конце «Ныне отпущаеши…» Владыку Германа осиял свет и он поднялся над землей. Устрашенные расстрельщики стали поговаривать, что это не обычные люди, но, тем не менее, мученики были убиты. Их похоронили на месте расстрела, в вырытом рве».

13 сентября 1999 года Прокуратура Саратовской области по материалам уголовного дела арх. № 253/255 реабилитировала всех фигурантов публичного процесса над духовенством.

Определением Священного Синода Русской Православной Церкви 26 декабря 2006 года епископ Вольский Герман (Косолапов) и иерей Михаил Платонов были прославлены в лике святых новомучеников и исповедников Российских. День их памяти совершается 10 октября. А в январе этого года они были включены в число святых Саратовского собора.

Подготовил Димитрий Богачев

* Фото из архива Епархиальной комиссии по канонизации подвижников благочестия